Глава 230
Высоко над шумными улицами Староместа, в стенах Хайтауэра, Лейтон Хайтауэр, он же лорд Хайтауэра, Старец из Староместа, лорд порта и защитник Цитадели и смотрел на юг, на Шепотный Залив, а позади него его старшая дочь Малора перелистывала страницу за страницей массивного тома, в поисках любой информации о таинствах арканы.
Многие из его ровесников среди знати относились к его увлечению магией с насмешкой или неловкостью. Для верующих это увлечение граничило с ересью. Но его более не волновали ни постоянно меняющиеся предпочтения прочих стариков, ни нагнетание страха преданных верующих.
Он стар, очень стар. У него больше детей и внуков, чем у большинства других людей. Скоро будут даже правнуки. Он уже давно пережил тот этап, когда интересовался Большой Игрой. Теперь его интересует только то, что интересует именно его самого. В этом он находил утешение, и конкретно сейчас размышляя о последней теме, обсуждавшейся во всём Вестеросе.
Новости с Севера ошеломили почти всех. Дело не в том, что кто-то осмелился устроить переворот, чтобы сменить власть Великого Дома. И не в том, что преступники нарушили права гостей, хотя и это сыграло свою роль. Нет. Всех удивило то, что кто-то осмелился выступить против Дома Старков во времена расцвета их могущества, когда они находятся на пике своих возможностей.
Нынешний лорд Старк является родным братом короля Вестероса и приемным сыном нынешнего десницы короля. И если этого недостаточно, то есть и другой факт. При правлении Эддарда Север процветал, как никогда раньше. И, что самое примечательное, под его знамена присягнул единственный признанный истинный маг во всём Вестеросе. Почему кто-то, тем более один из вассалов самого Старка, попытался выступить против своего сюзерена, было загадкой, которая, честно говоря, озадачила всех.
Самый простой ответ – ради власти. Но дело не могло ограничиться лишь этим. Соперничество между древними Королями Зимы и Красными Королями было, возможно, самым древним и кровавым во всём Вестеросе. Но потомки Красных королей бездействовали на протяжении веков. У них имелись и поводы, и удачные моменты, чтобы начать действовать. Последний из таких шансов предоставился во время восстания против Таргариенов. Если бы Болтоны перешли на сторону драконов и вернули Север под власть драконов, они были бы немедленно награждены титулом Хранителей Севера. Но они этого не сделали. В связи с этим снова возникает вопрос: так почему именно сейчас? Что можно было от этого выиграть? И почему они решили, что их план вообще сработает? Даже если бы им удалось покончить с родом Старков и колдуном, король Роберт взорвался бы яростью возмездия. И он не остановился бы, пока все ответственные за истребление волков не были бы мертвы.
«Наверное, их мотивы теперь не имеют значения. – Подумал Лейтон, теребя свою коротко остриженную бороду. – Болтоны и их союзники мертвы, изгнаны или находятся на пути к Стене. Единственное, чего им удалось добиться, это убить нынешнюю леди Старк и одного из щенков Старка, а также еще нескольких лордов и леди. Хотя ошибкой будет смотреть на события лишь под одним углом. Если взглянуть шире, то можно увидеть и иной результат попытки переворота, пусть я и сомневаюсь, что они хотели этого. А именно – утвердить репутацию лорда Старка и лорда Нокса»
Несмотря на то, что оба мужчины понесли потери, в конце концов они вышли из нее с репутацией, которой позавидовал бы даже Тайвин Ланнистер.
Старк теперь считался не только одним из самых благородных людей во всём Вестеросе, если не самым благородным. Теперь у него была репутация человека, который делает то, что до́лжно быть сделано, даже если при этом его руки окажутся по локоть в крови. То, как он казнил лордов и даже леди… Это не была самая ужасная или изобретательная казнь, о которой он когда-либо слышал. Но всё же она была весьма показательна. А лорд Нокс… Да хранят их мир Семеро. Если слухи о том, как он казнил, а точнее, заточил Лина Корбрея, окажутся правдой, то… ну… он даже не знал, что и думать. Ясно было лишь одно – что колдун скрывал от всех свои крапленые карты, и сейчас вытащил одну из них. Хотя, учитывая, что Лин Корбрей пронзил мечом новоиспеченную леди Нокс и убил младенца в ее утробе, Лейтон считал, что наказание соответствует преступлению. Если кто-то причинит вред кому-то из его детей… он позаботится о том, чтобы его конец был незабываемым.
А даже если простого распространения легенды из уст в уста не хватит, то барды по всей земле уже были готовы сочинить следующий «Дождь Кастамере».
«Вряд ли эти глупцы могли представить себе больший провал со своей стороны. – Подумал Лейтон, вспоминая лордов и леди, пытавшихся восстать против Старков. – Они не только не смогли положить конец линии волков и колдуна, но выставили их ещё более внушительными»
Уже не в первый раз он искренне проклинал свою дочь и ее сумасбродные метания, которые привели к тому, что он потерял единственную связь с Севером. Когда он впервые услышал о колдуне после восстания Грейджоя, он, как и все остальные дворяне в этих землях, сразу же начал искать способ заполучить на Севере пару глаз и ушей, чтобы узнать об этом человеке всё, что можно. И, словно это был подарок от Семерых, на следующем же турнире, устроенном королем после провала восстания, ему представилась такая возможность: Джорах Мормонт выиграл поединок и попросил руки его дочери.
Отчасти он знал, что этот брак приведет к катастрофе. Его дочь была, прямо скажем, избалованным ребенком, который никогда не сталкивался с трудностями. И хотя Мормонты были известной семьей во всем Вестеросе, они также были признаны, возможно, одним из самых бедных дворянств королевства, которые постоянно отбивали набеги пиратов и одичалых. Но в конце концов его убедили согласиться на брак. Джорах хорошо зарекомендовал себя на поле боя, а при каждой их беседе был настоящим воплощением учтивости. С дочерью тоже проблем вроде бы не было, и она, кажется, влюбилась в мужчину с Севера. Хотя между Винтерфеллом и Медвежьим островом пролегало весьма внушительное расстояние, Мормонты считались одними из главных вассалов Старка. Кроме того, Лейтон таким образом мог получить свои глаза и уши на Севере, возможно, раньше других. Поэтому он с немалой долей трепета дал свое благословение.
К сожалению, всё быстро покатилось в Пекло.
Дочь, выросшая в комфорте Староместа, оказалась совершенно не готова к суровым реалиям северной жизни. Не прошло и нескольких лун после их свадьбы, как она стала писать домой, постоянно жалуясь то на одно, то на другое. Он пытался ее образумить, сделать из нее настоящую леди, но попытки не увенчались успехом. За несколько лет союз между его дочерью и Джорахом канул в бездну: лорд Медвежьего острова потратил почти все монеты, которые были у его дома, пытаясь осчастливить свою жену. И настал день, когда он не смог дать ей то, чего она хотела. Тогда ему пришлось прибегнуть к продаже браконьеров в рабство, чтобы заработать немного денег. Старк почти сразу узнал об этом и призвал Джораха к ответу за свои преступления. Но вместо того, чтобы собраться с духом и предстать перед судом, лорд Медвежьего острова бежал из Вестероса вместе с дочерью Лейтона, и в течение многих лун о них ничего не было слышно.
Члены его семьи обвиняли Север в том, что он вынудил Линессу с позором бежать из Вестероса. А на Севере обвиняли Дом Хайтауэров в том, что действия его дочери обесчестили и разорили Дом Мормонтов.