Глава 328

Большой Джон Амбер был мужчиной, который, как и все истинные северяне, любил хорошую битву. Он превращал людей в трупы с тех пор, как у него потяжелели яйца. Большинство его сражений – это охота на случайных одичалых налетчиков, осмелившихся вторгнуться на его земли. И пусть они знали за какой конец держать копьё, но серьёзной угрозы не представляли, так что и в охоте на эти маленькие группы было мало удовольствия. Затем дракон-насильник и его безумный отец украли волчицу Винтерфелла и жестоко казнили лорда Рикарда Старка, а также будущего хранителя Севера – лорда Брандона Старка. Нет нужды говорить, что к тому времени, когда до него долетел ворон с сообщением о том, что Эддард Старк присвоил себе титул лорда Винтерфелла и созывает знамена, Амбер уже вёл своих людей на юг.

Азарт настоящего сражения не шел ни в какое сравнение с охотой на налетчиков. Сражаться плечом к плечу со своими северянами, чтобы отомстить дракону, посмевшему оскорбить старых королей Зимы… даже самый искусный бард не смог бы подобрать слов, чтобы описать это чувство. Но как только драконы погибли или разбежались, война закончилась. Амбер вернулся к охоте на случайных налетчиков, бандитов или дезертиров из Ночного Дозора. Потом скуку развеяли Грейджои – идиоты вконец мозги растеряли и объявили войну Семи Королевствам. Амбера вновь призвали воевать. И он с готовностью откликнулся на призыв. Но война закончилась, не успев толком начаться: Нокс в одиночку осадил Пайк и взял в плен трех братьев Грейджоев, даже не вспотев.

Но сейчас… в этот самый миг, все эти сражения меркли по сравнению с тем наслаждением, которое он испытывал, столкнувшись наконец с этими одичалыми ублюдками в настоящей битве. Для него не было ничего лучше, чем выпотрошить одичалых. Особенно после того, что они сделали с его кузиной по линии дяди Морса, похитив ее ночью, подвергнув ее бог знает чему и оставив ее судьбу неизвестной его семье.

Когда Нед впервые раскрыл свой план поговорить с Королем-за-Стеной, Джон был готов порвать все связи со своим сеньором и выбежать из зала. Но Эддард и колдун заслужили уважение Джона. Пусть Нед по большей части и вырос в Долине, а колдун – хрен знает откуда. Но ни первый, ни второй факт не имели для Джона значения. Они кровью и делом доказали, что имеют права звать себя мужчинами Севера. Он до сих пор не знал, верит ли рассказам Неда и Нокса о возвращении Белых Ходоков, и, боги свидетельствуют, часть его души не хотела, чтобы это оказалось правдой. Как можно бороться с самой смертью? Но если, — если! — Нед и Нокс говорили правду… Тогда, полагал он, будет лучше, если чертовы одичалые окажутся на их стороне, а не погибнут и будут сражаться против них. Но чтобы добиться этого, им сначала нужно убить одичалых, которые отреклись от своего Короля-за-Стеной.

О… Амбер согласился. С огромным удовольствием.

Взмахнув мечом по широкой дуге, Джон улыбнулся, почувствовав, как клинок вонзился в плоть одичалого. Теплая кровь идиота, попавшая ему на лицо, была почти так же желанна, как кружка теплой медовухи после холодной ночи.

— Ну же! Выблядки сучьи, подходите!!! – Заорал Джон, взмахнув мечом, пробивая древко копья другого одичалого и одним ударом снося ему голову. – Я! Я!!! ДЖОН АМБЕР!!! – Заорал он, зарубив еще одного одичалого. – КТО ОСМЕЛИТСЯ СО МНОЙ СКРЕСТИТЬ КЛИНКИ!?

— АМБЕР!

Выдернув меч из кишок одичалого, Амбер обернулся и оскалился, пытаясь найти того, кто бросил ему вызов. Это не заняло много времени. В проломе деревянной стены, стоял маленький одичалый, — по крайней мере, маленький по сравнению с Джоном, — обвешанный костьми на манер доспехов, и с большим черепом в качестве шлема. В руке он сжимал старый, ржавый меч, за которым явно никто не следил, но острый край которого, недавно заточили до почти приемлемого уровня. Амберу точно знал, кто этот одичалый. Он был в курсе всех известных одичалых с тех пор, как исчез его кузен.

— Костяной Лорд. – Усмехнулся Джон, крепче сжимая меч. Удары сердца от адреналина стали походить на раскаты грома. – Славно!

Прокладывая себе путь сквозь хаос битвы, Джон поднял меч и обрушил его на печально известного вождя одичалых. Но этот маленький засранец оказался способнее тех немногих, кого он убил до сих пор. Прежде чем огромный меч опустился вниз и разделил его надвое, одичалый быстро ушел в сторону и контратаковал, вынудив Джона резко менять вектор удара и хватку, чтобы парировать. Стиснув зубы, Джон сжал меч своими огромными ладонями и занял стойку против одичалого. Тот выглядел довольным.