Глава 396

Дэни нервничала. Нет, «нервничала» – мягко сказано. Она была в ужасе. Она знала, что этот день рано или поздно настанет. Знала с тех пор, как осознала понятие «мужчина-женщина» и то, какую роль ей отвели в этом спектакле жизни. И вот этот день настал. День, когда потенциальный претендент на ее руку придет, чтобы встретиться с ней. И не просто потенциальный жених. Нет, ее брат и магистр Иллирио сумел убедить Кхала Дрого, вождя дотракийцев и лидера одного из самых больших халасаров, когда-либо собиравшихся в мире. Более сорока тысяч человек. Именно поэтому брат выбрал его в качестве её мужа. Ради воинов. Неважно, что дотракийцев большинство считало не более чем дикими налетчиками, пусть искусными воинами, но все же не более чем дикарями. Однако ее брата не волновала их дурная репутация. Его волновали исключительно их способности и количество воинов, которыми командовал Кхал Дрого. Их воинство он планировал направить в Вестерос, чтобы силой захватить Железный трон.

Единственная причина, по которой она не отправилась сразу же к Домерику Болтону и не стала искать первое судно, которое могло бы доставить ее… ну, куда угодно, заключалась в том, что она обратилась к Джону сразу же после того, как узнала о плане своего брата и Иллирио. Джон отнесся к ней с пониманием и терпеливо слушал, пока она разглагольствовала о ситуации. В частности о том, как ее брат рассказал, что он не только позволит Кхалу Дрого делать с ней всё, что тот захочет, но и позволит всему кхаласару Дрого изнасиловать ее, и даже их жеребцам, если это будет означать, что он получит желаемое.

На протяжении всей тирады Джон молчал, позволяя выплеснуть накопившееся негодование. Когда она наконец успокоилась настолько, что могла говорить рационально, Джон задал ей один простой вопрос. Что она знает о дотракийцах и конкретно о Кхале Дрого? Не то, что она слышала, а скорее то, что она лично знала об этом народе. Вопрос поставил ее в тупик. Она много слышала о дотракийцах; невозможно жить в Эссосе, как она, и не знать о них. Но ей никогда не доводилось лично общаться с печально известными кочевниками.

Джон рассказал все обрывочные сведения, которые знал о дотракийцах.

О том, что они конные воины, не знающие себе соперников в седле. Что «цивилизованными» люди считают их не более чем дикарями. А затем он сказал, что есть одна другая группа людей, которых тоже считают не более чем дикарями-воинами, заслуживающими одного лишь презрения. Одичалые. Или, как они предпочитают себя называть – Вольный народ. Хотя Джон признал, что среди этих людей определённо есть те, кто заслуживает презрения, и, собственно, оное презрение они получают даже от своих соотечественников, в большинстве же своём Вольный народ – это просто люди. Почти такие же, как и они. Да со своими странностями, достоинствами и недостатками, которые нужно учитывать, но всё же – люди. Он призвал ее не верить на слово кому попало и уж тем более слухам, а формировать своё собственное мнение относительно дотракийцев. Также он добавил, что есть шанс, что если они покажутся ей не такими уж невыносимыми, то она сможет проложить свой собственный путь. Свободный от брата и от прошлого своей семьи.

Эта идея… идея свободы собственной жизни, удерживала ее от бегства.

По крайней мере, пока что.

И вот настал день, когда она должна была встретиться с этим Кхалом Дрого. Ее брат и Иллирио заставили слуг вымыть и вычистить все ее части тела… весьма смущающая процедура. Но она её стерпела. Затем они подарили ей тонкое шелковое платье, которое, как она сразу поняла, мало что скрывало. После переодевания она под крепкой рукой брата вышла к ступеням усадьбы, чтобы дождаться прибытия своего потенциального мужа и его всадников.

— Говорят, что дотракийцы — не более чем дикари, которые берут всё, что им заблагорассудится. От золота до лошадей и женщин. Если они хотят, то берут, не обращая внимания на сопротивление. А если им приходится гнаться за тем, чего они хотят… Что ж, это плохо заканчивается. – Прокомментировал ее брат, намекая на то, что может случиться, если она попробует бежать.

Высоко подняв голову, Дэни изо всех сил старалась не обращать внимания на насмешки брата, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце. У неё уже почти получилось, но затем она услышала топот лошадей, быстро приближавшихся к ним.

«Не проявляй даже тени слабости, Дени. — вдруг услышала она голос Джона у своего уха, заставивший ее слегка вздрогнуть. – Дотракийцы, как и Вольный народ, уважают силу. Покажи им силу. Силу последней дочери драконьих лордов Валирии. Прямо сейчас ты находишься на поле боя, на котором значение имеют не только воины, их количество и мастерство, но и ландшафт, обстановка, позиция войск. Ты одна против всех, так что по определению в невыгодном положении. Но это не запрещает тебе маневрировать и менять картину боя. Не забывай, что у тебя есть Сила, а любая сила, будь то власть, деньги, воины или что-то другое – ресурс. Используй этот ресурс и выставь всё так, чтобы не Кхал Дрого пришел за невестой, а ты, Дейнерис Таргариен, искала достойного жениха для своей руки»

Ее спина выпрямилась, а сознание вцепилось в голос Джона, как в оазис посреди пустыни.