Глава 419

Петир Бейлиш медленно потягивал из бокала прекрасное арборское золотое, делая все возможное, чтобы не обращать внимания на почти оглушительные звуки радостных возгласов, раздававшихся вокруг него: сотня или более немытых и шумных мужчин и женщин наблюдали, подбадривали, издевались и смеялись над зрелищем, разыгравшимся перед ними.

Потребовалось преступно много золота и времени, чтобы расчистить большое подземное пространство среди лабиринта канализации и туннелей под Королевской Гаванью, дабы создать подпольную арену. Причиной задержки и издержек стал трижды проклятый Колдун. Петиру пришлось порвать связи с работорговцами из Бухты Работорговцев после того, как Нокс наткнулся на них.

Впрочем, всё это уже неважно. А важно то, что у него есть арена. Арена, из-за которой ему теперь приходилось платить звонкую монету Золотым Плащам, дабы быть уверенным, что это место хранится в секрете, насколько это вообще возможно. Арена, куда могли прийти мужчины и женщины Королевской Гавани, как простолюдины, так и знатные, чтобы утолить свой аппетит.

Аппетит к крови.

Услышав еще одно громкое приветствие, Бейлиш взглянул на кольцо, установленное в центре. Кольцо, окруженное железными прутьями, не позволяло ни одному бойцу покинуть его, пока один или другой не умрет. Да, суть до боли проста. Бейлиш приобрел небольшое количество гладиаторов у работорговцев во время их недолгого сотрудничества. Каждую ночь отчаянные или глупые жители Королевской Гавани могли выйти на бой с одним из них. Приз? Небольшой сундучок с сотней золотых монет тому, кто сумеет победить одного из его чемпионов. И несмотря на то, что арена действует уже более луны, приз так еще никому и не достался.

Раздался крик агонии: очередной глупец закричал от боли, когда чемпион сломал ему колено, а затем руку с дубинкой в руке. При любых других обстоятельствах такая травма закончила бы бой. Но, к несчастью для дурака, существовало два фактора, которые не позволили закончить поединок.

Первый заключался в том, что оружие, которое использовалось на ринге, нельзя назвать эффективным в убийстве ближнего своего… хотя нет, не так. Нельзя назвать быстрым. То есть мечи, копья, топоры или даже кинжалы отсутствовали как класс, и вместо них предлагали дубины, булавы, фалы и перчатки с шипами. Разумеется, дубиной тоже можно голову проломить, но по большей части такое оружие призвано калечить, увечить и причинять боль, а не дарить быструю смерть.

Второй же фактор заключался в том, кто был выбран чемпионом на эту ночь – особенно жестокий гладиатор, работавший под его началом и носивший кличку «Жнец Лиц». Это прозвище он заслужил тем, что всегда забирал лицо своей жертвы, прежде чем убить ее, а затем надевал его на свое собственное во время следующего боя.

Наблюдая за тем, как Жнец Лиц схватил кинжал, предложенный ему через решетку, Бейлиш отвернулся от того, что, как он знал, должно было вскоре произойти. Вздохнув и подавив улыбку, он направился к единственному другому обитателю небольшого уединенного места, предназначенного для высокородных, желающих тайно наблюдать за праздником.

Сидя на краешке своего кресла, молодой принц Джоффри едва ли не вскакивал от возбуждения, с восторженным вниманием наблюдая за тем, как Жнец Лиц прижимает к земле кричащего и умоляющего глупца и продолжает забирать свой… трофей. Позади наследного принца стояли два человека из дома Ланнистеров. Обычно Пес охранял молодого принца. Но Бейлиш знал, что преданность этого человека так просто не купишь, и что он доложит об увиденном королю или, того хуже, Тайвину Ланнистеру. Поэтому ему пришлось ждать, пока дозор Пса закончится и эти двое будут приставлены к молодому наследному принцу, прежде чем привести его на это маленькое представление.