Глава 507

Несколько стражников и один из кхалассара стояли в комнате, окружив Дорею — её верную служанку. У той было перерезано горло, а в груди зияла дыра. Её прекрасное платье, кожа, светлые волосы — всё залито кровью. Её кровью.

Заставив себя двигаться, Дейнерис оттолкнула руки, пытавшиеся удержать её, будь то для поддержки или чтобы защитить от вида трупа. Она не нуждалась в защите или поддержке. Не желала их. Подойдя к своей первой служанке и подруге, Дейнерис протянула дрожащую руку и нежно погладила её лицо.

— Мой… сын… дочь? — Её голос был хриплым, пропитанным скорбью до такой степени, что она едва различила собственные слова.

— Они… они пропали, Кхалиси.

Её платье яростно заколыхалось, когда гнев охватил Дейнерис. Крики тревоги и мольбы о пощаде остались без ответа — Дейнерис обрушила свой гнев на всё и вся в комнате. Слуги, стражники и её собственные люди в спешке начали выбегать, спотыкаясь друг о друга и едва не начав давку, лишь бы скрыться с её глаз.

Колыбель, в которой спали её сын и дочь, разбилась о стену. Пуховый матрас и дерево обратились в град обломков и перьев, унесённых потоком ярости, её собственная кровать оторвалась от пола и сломалась точно щепка, драгоценные платья, подаренные ей, разорвались в клочья. Всё в комнате, каждая из немногих вещей, принадлежавших ей или подаренных ей, превратилось в осколки того, чем были прежде.

Только Дейнерис и Дорея, её милая, верная, прекрасная подруга, остались нетронуты бурей ненависти.

Внезапно всё замерло, застыло — витающие в воздухе осколки рухнули на пол.

— Мастер Ксаро Ксоан Даксос. — Позвала Дейнерис, голос которой был словно желез… нет, словно расплавленная валирийская сталь.

Двери её покоев медленно открылись, и она почувствовала, как купец-принц осторожно вошёл в комнату; его страх перед ней лишь подливал масла в костёр её силы. Это… странно. Она злилась. Нет, она была в ярости. Куда большей, чем когда-либо в жизни. И в то же время ощущала… спокойствие. Будто её гнев, её ярость вышли за пределы обычных эмоций и достигли царства безмятежности.

— Кхалиси Дейнерис. — Обратился в ответ Ксаро, безуспешно пытаясь скрыть страх.

— Прошу прощения за причинённый ущерб. — Сказала она, не отрывая взгляда от Дореи.

Это явно не то, чего мужчина ожидал услышать.

— Я… Не стоит беспокоиться, Кхалиси. Ваш гнев оправдан. Я отправил приказ слово, чтобы каждого слугу, каждого стражника, всех, кто был в поместье, пока происходило это бесчестие, подвергли допросу. Мы скоро выясним, кто похитил ваших детей.

— Нет нужды прибегать к таким жестоким и в сущности бесполезным мерам.

Ксаро вздрогнул, и даже Дейнерис повернулась, несмотря на своё спокойствие, на неожиданный голос, присоединившийся к ним.

Жрица Куайт стояла прямо на балконе, в своей алой маске.

«Как она сумела подобраться ко мне так близко незамеченной? Неужели я была настолько ослеплена гневом? Нет. Нет, я чувствую Ксаро, сира Джораха, моих кровных всадников, Ирри, и всех остальных, стоящих за дверью… но её? Я… я ничего от неё не ощущаю. Будто её здесь и вовсе нет»