Главы 481-485

С глубоким вздохом Арья следила за своим братом, который тщетно пытался овладеть атару — боевым стилем, который она сама считала лучшим из всех и своим любимым. В очередной раз, — сотый за это утро, — его ноги подкосились во время выполнения ката, и он кубарем покатился по земле.

— Опять ошибка… — Едва слышно прошипела Арья, с трудом гася гнев и дожидаясь, когда Бран поднимется. — Сколько можно повторять? Следи. За моими. Ногами. Ты сейчас тренируешь самую базовую комбинацию атару, и если даже с ней не справишься, то лучше брось эту форму и учись другому стилю.

Младший брат не спорил. Не жаловался. Он вообще никак не выказал своего разочарования, лишь скупо кивнул и взглядом вперился в Арью. Это её раздражало больше всего. Такое… спокойствие.

Мысленно встряхнув головой, девочка в очередной раз продемонстрировала движения, которые Бран пытался освоить.

— Вот так. — Выдохнула она, чувствуя досаду, злость и обиду. Не на Брана были направлены эти эмоции, а на тот факт, что в её руке отсутствовал меч. Или хотя бы палка. — Не пытайся. Делай. Вперёд.

Она отошла на шаг назад; Бран крепче сжал в руках тренировочный клинок и на этот раз он, пусть и с трудом, но всё же смог удержаться на ногах, лишь в последнем такте покачнувшись.

«Это… определённо прогресс» — Подумала она и добавила вслух: — Ещё раз.

Вполглаза наблюдая за братом, что вновь и вновь и вновь повторял ката, Арья позволила вниманию рассеяться по почти пустой Богороще. Единственная живая душа здесь помимо них — это стражник Старков, прислонившийся к дереву и мирно сопящий.

«Вот бы и мне поспать. — Угрюмо подумала Арья, переводя взгляд на небо; солнце только-только начинало озарять небосвод. Ещё даже из-за горизонта не показалось. — Ну и рань. Даже не восход. А я уже здесь, учу своего брата ногами работать… и мне даже палку не дают, чтобы самой потренироваться! Это… это несправедливо!»

Однако, всё могло сложиться куда более мрачно, учитывая, какие действия она совершила во время турнира и какое наказание было бы заслужено.

В тот миг, когда она сорвалась спасать от Горы Лораса, наивного рыцаря, осознание неизбежной кары от отца, буквально сверлило её сознание. И он, как всегда, оправдал её ожидания. Разве что замедлил момент расплаты. Вызвав её в свой шатер под покровом ночи, он не набросился на нее с криками. Все вышло куда хитрее. Он просто заставил её в мучительной тишине ожидать упреков, а сам тем временем разбирался с накопившимися делами.

Это… это было невыносим. Хуже любой пытки.

Отсутствие крика, выговора, оскорбления… ожидание всего этого раскаляло её внутреннюю тревогу. Она чувствовала подступающий момент расплаты, каждую секунду прокручивала его в голове, словно раз за разом переживая уже случившийся кошмар, вот только наяву этот кошмар всё не наступал.

Когда она наконец сдалась и взмолилась о начале выговора, о том, чтобы он назвал её дурой или сделал ещё что-то, что он там задумал, отец… он всё так же молча посмотрел на неё. Посмотрел взглядом, в котором плескалось разочарование. И это оказалось больнее любых побоев.

Даже когда он заговорил, то не изменил своего спокойного тембра. Не оскорбления из него изливались — лишь констатация фактов; не рычание Волка, а мрачный, слегка расстроенный голос отца. И разочарование заключалось даже не в безумной попытке спасти Лораса, в этой её героической отважности он даже нашёл повод для гордости. Нет. Неда истинно возмутило то, что она совершенно наплевательски относится к собственной жизни.

К моменту окончания его речи, она внутренне содрогалась, желая исчезнуть, уйти под землю, что угодно сделать, лишь бы скрыться от пронизывающего и пронзающего взгляда серых глаз.

Он отобрал у неё световой меч, заявив, что она заслужит его обратно лишь когда осознает собственную готовность вновь принять его. А до того момента — будет учить младшего брата Брана. И будто этого мало, ей запретили даже к тренировочным клинкам прикасаться. Да что уж там тренировочным мечам, даже к палкам! Только если её жизнь не под угрозой смерти. А если он или кто-либо другой заметит, что она нарушила условие и не усвоила урок… тогда световой меч она очень долго не увидит.

И вот она здесь. В Богороще. В столь раннее утро, что ещё и первых лучей солнца нет. Но она здесь. И послушно учит брата формам боевого искусства, пусть и не особо успешно. Суть проблемы заключалась не в том, что Бран недостаточно хорош или усерден. Нет, он не так уж плох. Просто… он не Джон и не Робб, и уж точно не мастер Нокс.

Она видела в его глазах страстное желание последовать стопам старших братьев, стать воином клинка, знаменитым и уважаемым во всём Вестеросе. А вот перспектив того, что желание его воплотится в жизнь, она не видела. И это притом, что Бран обошёл Сансу в поединке силой. Сансу!!!

Бран никогда не сравнится с Джоном или с ней самой в мастерстве фехтования. Но по мнению самой Арьи, это и не нужно. Способности Брана просто лежали в другой области, а именно — в области Силы, и способности его поистине пугали. Он сходу понимал едва ли не каждый урок, который мастер Нокс им давал, независимо от сложности. Если бы только глупый младший брат выбросил из головы мечту стать мастером светового меча, который сравняется с самим Ноксом, и сконцентрировался на изучении Силы… он непременно стал бы мастером Силы — грозным противником.

Бран завершил серию удивительных прыжков зрелищным сальто, однако неудачное приземление нарушило его равновесие, заставив сделать несколько шатких шагов вбок. Когда наконец он вернулся в исходное положение, его руки сжимали деревянный тренировочный меч не так уверенно, как раньше.

— Это было… невероятно! — За спиной послышался удивлённый голос.

Арья чувствовала приближение незваных гостей, но до конца не верила, что какие-то наглецы посмеют мешать их тренировкам. Подавив гнев, она резко обернулась, и… и желание приструнить нарушителей спокойствия быстро испарилось, когда она увидела, кто именно к ним пожаловал.

— Принц Томмен… принцесса Мирцелла. — Неуверенно поприветствовала она, стараясь скрыть смущение и сделать всё с должным уважением.

«Манеры, Арья! Веди себя достойно, особенно в кругу королевской крови, иначе отец узнает о твоем очередном проступке! И тогда мне не видать моего светового меча…»

Брат Арьи, стоявший рядом, с почтением приветствовал королевскую пару. Находившийся относительно близко к ним стражник Старков, до этого момента погружённый в полудрёму, встрепенулся, опустился на колено и опустил голову в знак почтения — этот жест повторили отпрыски Дома Старков.

— Встаньте, пожалуйста. Нет нужды во всех этих ритуалах. — С улыбкой, столь похожей на улыбку Сансы, — настолько, у Арьи перед глазами мелькнули неприятные воспоминания, — отозвалась принцесса Мирцелла.

«Понятно. Ещё одна безупречная леди. Нет, даже хуже. Принцесса»

Вскочив на ноги, Арья заметила стоящего позади королевского гвардейца — того самого урода, о котором Робб рассказывал: именно он заявился в северный лагерь с наглым требованием «арестовать» его. Понятное дело, что этот пресыщенный самодовольством болван Арье сразу же пришелся не по душе. Более того, он создавал впечатление чего-то… неправильного. А когда его взгляд скользнул по принцессе и по самой Арье, девочка почувствовала… что-то непонятное. Но одно было ясно как божий день — ей это ощущение не понравилось. Совсем не понравилось.

— Это было невероятно! — Принц, в отличие от его изысканной, манерной сестры, не особо заботился о своем поведении, и радость прямо-таки изливалась из него. Он мигом сократил оставшуюся между ними дистанцию и чуть ли не подпрыгивал от волнения. — Это было так… захватывающе! Не могли бы вы научить меня этим движениям? Пожалуйста?!

Арья глубоко растерялась от эмоций, исторгаемых принцем. Она совсем не этого ожидала. Но что более важно…

«Клянусь старыми и новыми богами… Неужели я так же вела себя, когда настаивала на участии в тренировках с братьями, а затем с мастером Ноксом? Неужели я тоже была такой… такой раздражающей?»

— Э-э, я… — Начала Арья, внутренне негодуя и сетуя на то, что завороженно уставилась в большие зеленые глаза принца, полные мольбы. — Я, эмм… полагаю, могу показать вам несколько движений… вроде тех, что обычно показываю Брану.

У принца лицо засияло еще ярче, и он тут же начал оглядываться. Найдя желаемое, он подобрал большую ветку.

— Вы — Арья Старк, верно? А вы — Бран Старк? — Спросил принц, вернее, заявил, держа палку так, словно это меч. — Пожалуйста, покажите мне, что умеете! Мне не терпится посмотреть!

Оглянувшись через плечо, предстала перед Арьей картина: принцесса выбрала сначала место, а затем и идеальную позу, усаживаясь на пушистую зелень и умело скрывая под собой платье. Леди жаждала понаблюдать за тем, как юный принца научиться хитростям владения клинка. Сама Арья радости присутствующих не разделяла. Она едва сдержала вздох по поводу того, что вынуждена обучать ещё одного новичка, да ещё и принца в придачу, который, скорее всего, окажется таким же избалованным и изнеженным сопляком, как и любой другой представитель королевской крови.

Впрочем, жаловаться она не стала. Молча подошла к Томмену и встала в стойку.

— Вначале нужно правильно стоять. Разведи ноги на ширину плеч. Ты у нас кто? Правша, левша? Правша? Тогда правую ногу отодвинь немного назад, будет легче равновесие держать.

Непонятно, сколько времени ушло на обучение брата и принца базовым движением, но, когда он подняла взгляд, заметила — солнце уже почти достигло полудня. А когда же взгляд опустила обратно на своих временных учеников, то вынужденно признала, что её первое впечатление о принце оказалось ошибочным.

Вопреки тому, что наседала она и требовала от Томмена не меньше, чем от своего брат, и даже не меньше, чем требовали от неё самой во время тренировок, принц не жаловался, не ныл, не закатывал истерик. Упал? Молча поднялся и продолжил попытки. В этом он сильно напоминал её младшего брата — такой же упёртый.

Когда солнце-таки достигло полудня, Арья уже во второй раз была вынуждена признать ещё один факт — ей нравится происходящее. Удивительно, но это так. Когда младший брат или принц улыбались своим маленьким успехам, когда принцесса аплодировала и подбадривала их, всё это вызывало… гордость? Да, гордость за то, что научила этих двух балбесов базовой работе ног.

«Ну… по итогу наказание оказалось не таким уж суровым?»

— Так-так-так, и что тут у нас, а, Пёс?

Идиллию прервал знакомый голос. От всё того же голоса принцесса Мирцелла заметно напряглась, а принц Томеен — замер на середине движения. На небольшой поляне Богорощи стоял не кто иной, как Джоффри, человек, которого Арья предпочла бы вовек не видеть, а ещё лучше — прирезать где по-тихому, чтобы никто не заметил. Прямо за спиной наследного принца возвышался мужчина, которого Санса избавила от уродливого шрама во время пира, состоявшегося пару дней назад — Сандор Клиган, он же Пёс.

— Зачем пришёл, Джоффри?

Арья настолько сосредоточилась на своём гневе к уроду, что даже не заметила, когда Мирцелла поднялась и встала между своим старшим братом и остальными.

И без того ядовитый взгляд Джоффри обрёл ещё более мерзкие нотки, равно как и его ухмылка, которой он одарил свою сестру. Но всё же… доминантой выступал взгляд. Отвратительный. Такого даже Санса от Арьи не удостаивалась во время их самых ожесточённых споров.

— Сначала до меня дошёл слух, что трусливая волчица пытается научить моего жалкого братца драться. Ведомый слухом, пришёл я. А как иначе? Разве мог я пропустить настолько потешное зрелище? Конечно же нет! Я обязан всё увидеть своими глазами!

Арья замерла от того, как её назвали.

«Трусливая волчица?» — От этих слов, что мысленно она повторила, кровь вскипела и пронесла по жилам ярость.

Желание, — нет, нужда, — доказать, что она не трусиха, охватило сознание — её пальцы дёрнулись к рукояти светового меча, но встретили лишь пустоту.