Глава 137

Поле битвы, где должны были сойтись Драконорожденная и Паладин Аркея.

Блистательный клинок Сияния Рассвета разрезал воздух беспощадно, раскалённое лезвие искажало воздух вокруг себя, прорезая чешую, плоть и кости без малейших усилий, одним ударом отсекая голову Дракона.

Его душа вскоре была поглощена, но Аурелия проигнорировала это ощущение, устремившись к следующему Дракону.

Их было четверо. Осталось трое.

Ярко-голубая аура окутывала их тела, вгрызалась в их плоть, терзала их души, словно ужасный паразит.

Это был жутчайший Крик. Крик, рождённый ненавистью, что пережили бесчисленные народы людей и меров, когда Драконы порабощали их, использовали как развлечения и закуски.

И эта несгибаемая ненависть была направлена прямо в бессмертные души Драконов, заставляя их испытать смертность.

Узнать, что значит быть слабыми.

Их крылья подвели их, и они рухнули с небес с рёвом боли.

С рёвом ужаса.

Её новый противник, врезавшийся в землю, превозмогал боль, несмотря на сломанные и вывернутые под неестественными углами крылья.

Гордый зверь взревел в ярости, раскрыв пасть для Дыхания…

Но ничего не произошло.

Дракон застыл в шоке. В замешательстве. В новом витке страха.

Клинок рассёк его череп, и вскоре его душа разделила участь предыдущего.

Третий Дракон был слишком поглощён болью, терзающей его душу, чтобы заметить приближение удара.

Четвёртый попытался приблизиться к Драконьему Жрецу, что медленно спускался с небес…

Но он был слишком ослеплён агонией, чтобы увидеть, как его брюхо вспарывает клинок.

И вот, между Паладином и Драконьим Жрецом больше не стояли Драконы.

Аурелия пристально всмотрелась в его бронированную фигуру, его силуэт постепенно спускался к земле. В руках — двуручный меч, сжатый в дрожащем захвате.

Она машинально потянулась второй рукой к рукояти Сияния Рассвета…

Но снова ощутила неправильность.

Она не должна держать меч обеими руками.

Двуручные мечи больше не казались ей тяжёлыми.