Глава 184

— Нет, он сражался. — Тяжело произнёс Дейнмаар, пристально глядя на свою ладонь. — После того, как она заточила меня, Конарик выступила против него. Я ощущал отголоски их битвы целый месяц.

Леонид присвистнул:

— Я спрашивал Кросиса о ней, но тот едва не обмочился, услышав её имя.

Дейнмаар усмехнулся:

— Когда я… восстал, — произнёс гигант, используя слово, что не оставляло горечи во рту. — Кросис был одним из новых драконьих-жрецов.

Он выжил лишь потому, что его статус был недостаточно высок, чтобы занять место в Совете.

Леонид задумался: как выжили другие жрецы? Они проигнорировали призыв? Или были похожи на Кросиса? А может, их просто спешно набрали, чтобы восполнить ряды?

— Думаешь, она ещё жива? — спросил Леонид, и плечи Дейнмаара опустились.

— Должна быть. — прошептал гигант, — Иначе цепи, сковывающие меня, исчезли бы.

Леонид вздохнул и отогнал эти мысли, снова посмотрев в яму, в которую упал Алдуин. Его изломанное и тяжело раненное тело пошевелилось на мгновение —

— Слен-Тиид-Во.

Три простых слова, прошептанных почти беззвучно.

Дыра в его груди затянулась, будто её никогда не было. Раздробленные челюсти восстановились в следующий миг, а оторванную лапу заменила новая.

Все его раны исчезли за считанные секунды.

— Да ты, блядь, издеваешься… — одновременно прошептали и нежить, и атморанец при виде этого.

Они оба немедленно приготовились к новой изнурительной битве, но когда Алдуин поднял голову и посмотрел на них, в его глазах не было ярости, которую они ожидали.

Там был страх.

Два огромных крыла взмахнули, и гигантский дракон вырвался из ямы в небо и стремительно исчез за горизонтом, не сказав ни слова.

Оба мужчины уставились на удаляющуюся фигуру Пожирателя Мира, которая становилась всё меньше, а затем посмотрели друг на друга.

А потом разразились громким хохотом.

— Он сбежал! Эта киска, мать его, сбежала! Ха! — прохрипел Леонид, садясь на землю. Огромная фигура Дейнмаара рухнула рядом, его смех был громким и полным удовлетворения.

— Коготь и глаз… — тяжело вздохнул гигант-атморанец. — Это, может, и не жизнь, но я всё же заставил его изрядно кровоточить.