Глава 194

Элисиф вдыхает и откидывается назад, затем выдыхает:

— Я не требую его головы. Или его жизни. — Ульфрик поднимает голову в ошеломлённой тишине, его глаза расширены, когда он смотрит на вдову, которую сам же и создал. — Но…

Тогда взгляд Элисиф становится острым и тяжёлым:

— Я не прощу тебя. Никогда. Возможно, в будущем я потребую твоей смерти, когда Скайрим будет снова в безопасности… Но до тех пор ты будешь жить.

— Ты будешь жить, и сражаться, и защищать Скайрим.

Элисиф выдыхает, затем укрепляет взгляд:

— И ты пойдёшь и извинишься перед Седобородами. Это наказание, которое я тебе даю.

Ульфрик замирает, его глаза расширены и почти полны ужаса.

— Отправляйся обратно в Хротгар и пусть Седобородые рассудят тебя.

Перед самыми глазами Императора и других ярлов Ульфрик делает нечто шокирующее…

Он всхлипывает.

Даже Император в шоке от услышанного наказания, которое Элисиф назначила человеку, которого ненавидела больше всего.

И всё же, несмотря ни на что… Балгруф рад.

Он рад, что Мут не превратился в битву между братьями и сёстрами. В попытку убить других ярлов.

В финальный удар в спину, который поставил бы Ульфрика на колени, как животное, а не как воина.

Глубоко внутри, несмотря на внутренний гнев из-за Гражданской войны и всего, что из неё вышло… Балгруф рад.

Он позволяет себе расслабить плечи и глубоко выдыхает. Горло пересохло, тело болело, и больше всего он хотел обнять своих детей и лечь в кровать.

Но ему всё ещё было что делать.

— Мой ярл. — Гонец прошёл через разрушенный фасад Драконьего Предела и поднялся по длинным ступеням к главному залу, поклонившись Императору и остальным ярлам: — Дракон внизу желает поговорить с вами всеми.

Джулспаан, понял Балгруф. Несмотря на то, что тот титанический Дракон всё ещё находился в его городе, Балгруф не испытывал тревоги.

Это чудовище сражалось и истекало кровью ради них. Для него теперь этот Дракон был братом по оружию.

Балгруф встаёт первым, за ним следуют другие ярлы, включая Ульфрика. Император идёт во главе, его стража рядом, мгновенно вступая в шаг.

Никто не говорит по пути вниз, их взгляды вскоре падают на титанического Дракона, что обращался с собственными сородичами как с подушками для избиения.