Глава 243

Нет столкновения, нет великой битвы мастерства и силы.

Только их клинки проходят сквозь сердца друг друга в решительном ударе.

Азидал вздрагивает и выдыхает.

— П-пожалуйста…

Я слышу, как он слабо охает.

— Не дайте им уничтожить Башни…

Его фигура слабеет вскоре после этого, жизнь покидает его глаза, которые вскоре закрывает Исграмор.

Титан бросает мне лёгкую, удовлетворённую улыбку, прежде чем закрывает собственные глаза… И он умер прямо так. Стоя, гордо.

Какой же чёртов понторез.

— Да обретёшь ты мир в смерти.

[Великая душа (Титан) была поглощена!]

[Великая душа (Заклинатель) была поглощена!]

Мои первые великие души?! И сразу две?!

[Великая душа]

Могущественная, древняя душа живой легенды, которая оставила свой след в истории или полностью её изменила.

Эти мощные души несут уникальные характеристики, связанные с тем, кто ими владел.

Эти души могут быть использованы для значительного усиления подходящего заклинания или поглощены для получения знаний владельца души.

Значит, они почти такие же безумные, как души драконов, да? Неудивительно, что их так трудно найти, ведь такие души могут быть только у существ вроде Кары или близких к её уровню.

Полагаю, я могу использовать душу Титана для огромного усиления своего заклинания Джаггернаута, а вот для Азидала… Стоит ли научиться зачарованию? Я давно хотел, но забросил, так как становился всё более уставшим и сосредоточился на том, что у меня уже есть.

Но это ведь знания Азидала. Наверное, нет лучшего зачарователя, чем он.

Это нужно будет обдумать позже.

Я хватаю Вутрад и поднимаю его, затем поворачиваюсь обратно к Оку Магнуса как раз в тот момент, когда последняя цепь разрывается.

Колоссальная сфера начинает светиться ещё ярче, когда небо начинает трещать и рушиться. И вместе с ним рушится и разрушенный город.

Око Магнуса выпускает колоссальный импульс магии, который стирает карманное измерение по мере его расширения, и я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на тела Исграмора и Азидала, как только импульс проходит мимо.

Тела исчезают, но я оказываюсь стоящим на пустой, разрушенной улице в тёмной и огромной пещере.