Глава 250

Кара недоумевала, что же Леонид сделал с девчонками в своём сне, что они трое суток подряд смотрели в пустоту.

Аурелия всё это время оставалась в смущении, румянец не сходил с её щёк, она то и дело хихикала и пряталась под одеяло, как стеснительная девчонка.

Хильдра… Хильдра текла слюной. Постоянно. Словно волчица, глядевшая на сочный стейк, и даже Гретель едва могла заставить старшую сестру сосредоточиться хоть на мгновение.

Что бы он ни сделал с этими дамами, это явно изменило их жизни… По крайней мере на три дня.

А следующие четыре? Кара наблюдала, как две женщины обматывают спящего скелета цепями и опутывают ими его кровать.

Потом заколачивают окна. Усевают землю ловушками.

Затем заколачивают двери. Потом коридор. И лестницу.

К седьмому дню сна Леонида Кара всё ещё пребывала в полном недоумении по поводу столь радикальных мер изоляции.

И тогда она поступила разумно… Просто спросила у девушек.

Лицо Аурелии всё ещё пылало, но она широко улыбнулась. Улыбка была полна ужаса.

— Когда Лео проснётся, он будет отдохнувшим, — сказала она, таща к его комнате массивные цепи, какими обычно закрепляют грузовые корабли в порту.

Кара окончательно запуталась… На целых пять секунд. А затем вместе с Лахом в панике бросилась помогать девчонкам опечатывать спящую катастрофу, дабы она вновь не обрушилась на Нирн во всей своей мощи.

И теперь он регулярно сможет отдыхать. Что означало только одно — Леонид всегда будет в худшей форме.

Гретель наблюдала за хаосом вместе с Говнокинжаалом, сидя у кровати, опутанной тяжёлыми цепями.

И именно поэтому она первой это заметила.

Она увидела, как голова Леонида повернулась, его глаза-факелы с фиолетовым пламенем сосредоточились на ней… И цепи обратились в ледяную пыль.

— Между Небом и Землёй… — провозгласил мужчина в ужаснувшейся тишине комнаты, каким-то образом поднявшись в Т-позе, его верхняя часть тела сама собой поднялась с кровати, — Я один есть…

Он принял позу, слегка склонив голову и устремив взгляд к небесам, словно вознёсся к Божеству:

— …Самый глупейший из всех.

Тишина.

— А затем — да снизойдёт на вас Говнокинжаал! — Леонид швырнул Говнокинжаала в Кару, заставив женщину вскрикнуть от ужаса и отвращения.

Риклинг, как обычно, пролетел через всю комнату с пердежом и воплем:

— Бомбоклат! — и вцепился во Второго Архимага, которая тщетно пыталась сбросить это существо.

Аурелия и Хильдра стояли у дверей, пылая румянцем и дрожа, пока Лео сходил с кровати, словно Бог, спускающийся в мир смертных, раскинув руки и бормоча под нос:

— Аллилуйя… Аллилуйя…

— Л-Лео… Милый… — начала Аурелия, её голос дрожал, взгляд был стеснительным и смущённым, но при этом полным решимости спасти людей от невыразимых ужасов, которые Леонид собирался обрушить. — П-просто… Веди себя прилично, ладно?