Глава 26

Они простодушные люди. Они дорожат жизнью, но при этом встречают смерть с распростертыми объятиями и с оружием в руках.

Я нахожу в этом нечто достойное восхищения.

— Я бы никогда не смогла так поступить… — тихо размышляет про себя Аурелия.

Я прижимаю к себе посох, который она мне подарила, а затем делаю паузу, когда знакомый голос окликает нас, заставляя остановиться.

Повернув голову, я смотрю на приближающуюся Эйлу: — Вы двое идете куда-то? — спрашивает она, похоже, пробежав весь путь сюда.

— Да, — киваю я, уже догадываясь, зачем она здесь, — Просьба от ярла очистить от некромантов северные руины на севере. Почему ты спрашиваешь?

Она вздрагивает и щелкает языком: — Всего час назад в том направлении, в районе Двухглавого пика, был замечен дракон. Такой же большой, как тот, с которым мы сражались, но с темно-красной чешуей. — Двухглавый Пик… Там, где живет Крозис.

Это гора, поэтому с нее открывается вид на окрестности, и особенно на дорогу, по которой нужно идти к Высокому Хротгару.

Боюсь, они уже начали готовить засаду, судя по всему. Гребаные Серобородые.

— Эйла. — Рыжая оживилась, когда я окликнул ее: — У тебя есть способы посылать сигналы высоко в небо? — Ее брови нахмуриваются в замешательстве, но она все равно кивает.

— Тогда держи их под рукой. Если дракон нападет, пошли сигнал. — Надеюсь, мы не будем находиться внутри Руин и не пропустим его в тот момент.

— А если Дракон нападет на вас, ребята?

Я пожимаю плечами и разворачиваюсь: — В худшем случае я просто прикрою отступление Аурелии.

Погибнуть во время схватки с драконом — это чертовски хороший способ уйти. И он определенно лучше, чем моя предыдущая смерть.

Интересно, цвет чешуи дракона что-то означает или…

Рука в перчатке внезапно схватила мою мантию и грубо дернула за нее, заставив меня оторваться от своих мыслей и посмотреть в очень раздраженные глаза Аурелии: — Не смей бросать свою жизнь на произвол судьбы!

Я моргаю и ее яростные слова безрезультатно звучат в моих «ушах», когда я наклоняю голову: — Какую это жизнь? — Она яростно вздрагивает от моего вопроса.

Подняв руку в перчатке, я осторожно высвобождаю свою мантию из ее хватки: — Я ценю твои слова, но, пожалуйста, пойми, насколько ценна твоя жизнь.

— Без тебя этому миру конец.

К счастью, Эйла уже ушла, видимо, не желая участвовать в «размолвке влюбленных», как я услышал ее бормотание. Тем не менее я рад, что она сообщила нам о драконе.

Кулаки Аурелии дрожат, зубы заметно стиснуты, а лицо сильно нахмурено, — Я не… настолько важна.

…

Я поднимаю посох и без лишних слов стукаю ее им по голове, отчего она вскрикивает и держится за макушку, сердито дуясь на меня.

— Еще раз скажешь что-то подобное, и я перегну тебя через колено и буду шлепать до тех пор, пока твоя симпатичная попка не станет фиолетовой. — Она мрачно краснеет и одновременно бледнеет.

Затем она начинает заикаться, пытаясь что-то сказать, пока я продолжаю свою прогулку.

Иногда это слишком просто…

…

Почему мне кажется, что я в опасности?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть за спину, и вижу, как ко мне бежит Аурелия. Меч в руке, заплаканные глаза и раскрасневшиеся щеки.

Хах…

— Не вздумай убегать, чертов извращенец!

Я совершенно точно не убегаю.

Не-е-ет.

Это просто стратегическое отступление.

Блядь, она прямо за моей спиной!

Рука хватает меня за плащ сзади, и я, возможно, издаю, а возможно, и нет, высокий девичий крик, который слышен на весь Вайтран.

Стоит ли говорить, что в итоге мне проломили череп.

В буквальном смысле.

***

— Это должен быть Драконий курган. — негромко проговорил я, когда лошадь медленно остановилась, и мой взгляд уперся в большой холм круглой формы размером с дом и с плоской поверхностью.

Он окружен ковром из круглых камней и обломков того, что похоже на какое-то здание. Того, что разрушилось под действием времени.

Кроме того, оно находится удивительно близко к главной тропе, по которой мы шли на север, поэтому его легко заметить, особенно из-за его довольно привлекательного и уникального вида.

Затем мой взгляд переключился на горы, виднеющиеся сразу за курганом, прямо в направлении Двуглавого Пика. Они покрыты облаками, поэтому я не могу толком разглядеть ни пик, ни область, где должны находиться Стена Слова и Крозис, что заставляет меня нервничать.

В конце концов, Дракон уже может смотреть на нас прямо сейчас.

А теперь… Я перевожу взгляд на своего спутника, сидящего на лошади рядом со мной.

— Хмпф! — Которая мгновенно отворачивается от меня, нахохлившись, ее щеки и уши все еще покрасневшие.

— Милашка. — Она пискнула, а затем мгновенно уставилась на меня с надутыми щеками.

Разозлить ее слишком просто.

— Вас раздражает моя честность, моя прекрасная леди? — Она просто машет кулаком в мою сторону, а затем взмахивает поводьями лошади и заставляет ее двигаться вперед.

Но лошадь тут же громко взвизгнула от страха, вся передняя часть тела поднялась вверх, а затем резко опустилась, делая быстрые шаги назад.

Аурелия хмурится и тут же заставляет лошадь отступить еще дальше, отчего та заметно успокаивается. Смущенный взгляд устремляется на меня, и я поворачиваю свой в сторону кургана перед нами.

Она пыталась приблизиться к кургану, но, похоже, это напугало лошадь до смерти.

— Возможно, придется подойти к нему пешком. Посмотрим, не случится ли чего. — Она кивает и спускается с лошади, подводит ее ко мне и позволяет мне взять поводья, прежде чем она с опаской движется вперед.

Ее шаги приближаются, и я продолжаю бдительно следить как за ней, так и за небом. Вокруг все чисто, кроме нескольких холмов земли и камней, выпирающих из земли, что открывает мне большой открытый вид на Вайтран, Ветренный Пик и многое другое.

Хотя сейчас Ветренный Пик — это просто точка вдалеке.

— Я чувствую это. — внезапно окликнула Аурелия, ее нога только что приземлилась на возвышающийся курган земли, где должен был находиться труп дракона. — Я… Я чувствую зов, вроде как. Словно биение сердца, исходящее из земли.

Странно.

— Будь осторожна. — Я окликаю ее, когда она делает еще один шаг вперед, потом еще и еще.

Она едва успевает поставить ногу на вершину кургана, как воздух заметно вздрагивает, и в нем раздается пульсация, похожая на ту, когда умер Мирмульнир, взъерошивая траву вокруг земляного холма.