Глава 267

Кара наблюдала, как за ней появилась Водная Изначальная руна, затем Земная, Ледяная, Молнии и Ветра. Все шесть Изначальных рун — строительные блоки самой стихийной магии — покорно склонились перед его волей.

Её взгляд упал на Посох Магнуса, и она, наконец, поняла его истинную силу. Поглощение магии, вероятно, было лишь базовым свойством… но управление Изначальными рунами — вот его настоящее могущество.

Освободить хотя бы одну из них на Тамриэле означало бы гибель всего континента. Изначальные руны — это неконтролируемые стихии.

Бесконечный шторм. Пылающее солнце. Вечное цунами. Землетрясение без конца. Молния, что разрастается бесконечно вдаль.

Они были буквальными катастрофами, не предназначенными для того, чтобы ими владели маги. Даже прикосновение к Изначальным рунам уже чрезмерно опасно, ведь их совмещение может привести к гибельным последствиям.

И теперь все шесть были вызваны Морокеем — и каждая склонилась перед властью Посоха в его руке.

Одним взмахом он заставил шесть Изначальных рун окружить фигуру Кары, образуя нечто вроде тюрьмы из их сияющих форм.

— Я понимаю необходимость всех этих Напевов, — внезапно произнёс Морокей, паря высоко над полем боя. — Твои запасы магии… малы, не так ли?

Кара моргнула… а затем усмехнулась с хищной злобой:

— Я родилась с Болезнью Магического Дефицита! Даже у десятилетнего ребёнка магии больше, чем у меня!

Ответ заставил Морокея замереть на мгновение, ведь он прекрасно знал, что значит эта болезнь.

Она не была смертельной, но являлась врождённым дефектом, которым страдали многие дети могущественных магов. Это происходило, когда сильный маг зачевал ребёнка с тем, у кого магии было мало или вовсе не было.

Разница между ними вызывала сбой в развитии ребёнка, и тот рождался с крайне малыми магическими резервами… которые никогда, никогда не могли увеличиться.

А хуже всего было то, что даже эти крошечные запасы могли восстанавливаться днями, а то и неделями.

И всё же крошечная женщина перед ним выпускала разрушительную мощь, несмотря на такую врождённую слабость.

Она не была чудовищем, рождённым самим Миром… Она стала чудовищем из чистой злобы и упрямства.

— Воистину, ты достойна всего моего уважения, — древний Драконий Жрец низко поклонился, положив свободную руку на грудь.

Кара фыркнула: