Глава 273

Данмер-вампир поспешно опустил голову:

— О, Владычица Серана! Не верю своим глазам! — Не дожидаясь ответа, он бросился к залу, откуда донёсся его возглас, полный фанатичного восторга: — Владыка! Все! Леди Серана вернулась!

Лицо вампирши дёрнулось, выдавая плохо скрываемое презрение, но она продолжила идти вперёд, рядом с Аурелией, чьё лицо оставалось каменным.

Довакину оказалось трудно сохранять самообладание, когда они вошли в большой зал. Пространство было занято длинными столами, за которыми сидели десятки вампиров, утоляя жажду кровью.

По залу разгуливали неживые псы, подобные сторожевым, в то время как их хозяева пили кровь из изысканных кубков, словно это было вино, и вновь наполняли их из больших чаш, стоявших на столах.

Там же лежало мясо — человеческое и, возможно, других рас. Черепа, наполненные кровью, плавали среди кусков плоти и органов. Пальцы Аурелии с хрустом сжались в кулаки.

На другом конце зала, пропитанного запахом крови, возвышался трон. На нём восседал красивый мужчина с ухоженной бородой и пронзительным взглядом. Он был облачён в тёмно-красные и золотые одежды, с длинным алым плащом, спадавшим с его плеч.

Глаза мужчины сияли ярким золотом, а на губах расцвела самодовольная улыбка, когда Серана начала спускаться по ступеням под взглядами множества вампиров.

— Ах, моя давно потерянная дочь наконец вернулась!

Взгляд Аурелии устремился на мужчину, которого она теперь узнала — Харкон, отец Сераны. Высокий, внушительный и пропитанный мерзостью до глубин существа.

Но даже это не заставило её отступить. Она и Серана приблизились, и мужчина вновь заговорил:

— Надеюсь, ты принесла мне Свиток Древних?

Серана на мгновение замерла, прежде чем продолжить идти. Харкон либо не заметил её колебания, либо предпочёл проигнорировать его.

— После всех этих лет это первое, что ты спрашиваешь? Заботливый родитель, нечего сказать.

Аурелия заметила, как сарказм Сераны вызвал тень раздражения на надменном лице Харкона. Однако он быстро спрятал эмоции, заменив их «тёплой» улыбкой — настолько фальшивой, что Аурелия едва сдержала усмешку.

Но ей было не до смеха. Она видела, как свет гаснет в глазах Сераны с каждой секундой, как надежда угасает под тяжестью слов её отца.

— Конечно, я рад видеть тебя, дочь моя, — Харкон тяжело вздохнул, его взгляд был «нежным» и «отеческим»… но на самом деле алчно пожирал золотую печать Свитка Древних на спине дочери. — Нужно ли мне произносить это вслух?

Харкон пожал плечами, губы растянулись в холодной улыбке:

— Ах, если бы только твоя предательница-мать была здесь… Я бы заставил её посмотреть на это воссоединение. А потом водрузил бы её голову на кол.

Серана замерла… затем глубоко вдохнула и выдохнула. Её взгляд, полный печали и усталого смирения, вновь упал на Харкона:

— Я надеялась, что ты изменился…