Глава 49

— Вы не видели группу из пяти аргониан? — Меня игнорируют.

— Могу я спросить кое-что по-быстрому? — В мою сторону бросают оскорбление.

— Ты ведь проявишь хорошие манеры и быстро ответишь на вопрос, а не будешь сукой, как все остальные горожане? — Я чуть не начал драку, но старик отступил, увидев мой посох.

Так что, да. Нелегко, когда никто не хочет помочь чужаку.

— Мне очень хочется что-нибудь поджечь, клянусь гребаным Богом… Желательно весь этот чертов холд.

— Да, это дерьмо выглядело бы охренительно, говорю тебе! — Я киваю в знак согласия, затем наступает пауза.

Кто, мать твою, это сказал?

Я поворачиваю голову, затем смотрю вниз, и мой взгляд падает на невысокого ребенка с волосами цвета ржавчины и зелеными глазами, на пухлых щеках которого играет ухмылка. На вид ей не больше десяти или около того, но все ее тело просто излучает озорство и желание устроить неприятности.

Мой тип.

— Стоит ли тебе гулять одной так поздно, соплячка?

— Может, не стоит лезть не в свое дело, чувак? — Она мне нравится.

— Может, тебе стоит следить за своим языком?

— Не, моя бабушка говорит, что это мило. А вот моя старшая сестренка не против выбить из меня дерьмо… — При этих словах она заметно вздрогнула от ужаса.

— Что ж, проваливай, девчонка. Я ничего не скажу. — Она бросает на меня презрительный взгляд и ее маленькие кулачки упираются ей в бока.

— Я знаю ублюдков, которых ты ищешь. — И я прекращаю попытки отослать ее, — Ага, это привлекло твое внимание, да? — Она надменно фыркает, и я сопротивляюсь желанию погладить ее по голове.

— Ты имеешь в виду пятерых аргониан? — Она кивает, и я хмыкаю: — И почему ты так охотно сотрудничаешь со мной? — Ее самодовольное лицо не меняется в ответ на мой вопрос, но я замечаю, как ее взгляд шарит по сторонам, проверяя, не слышат ли люди наш разговор.

— Они меня просто пугают, ясно? — наконец сказала она, выглядя нерешительной и даже немного испуганной.

Я хмыкаю и наклоняюсь назад: — Ах, я понимаю, почему ты боишься. — Она — ребенок оборотень, я полагаю. Эти ублюдки сделали что-то, что натолкнуло ее на то, что они планируют сделать?

Или это просто какой-то животный инстинкт, который она испытывает из-за ликантропии?

Ее глаза расширяются от моих слов, но она расслабляется, когда замечает, что я ничего не делаю. — На самом деле меня послал Высший, чтобы разобраться с этими ублюдками, так что… — И снова ее глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается в чистом шоке, когда она мгновенно осознает, кто этот Высший.

Затем она в шоке смотрит на землю: — Я собираюсь выпотрошить для него оленя. — Что ж, думаю, он оценит твои старания.

— И все же, ты уверена, что хочешь довериться этому чужаку? — Я не против, лишь бы найти и убить этих ублюдков и покончить с этим, но как-то странно, что она хочет просто доверить это дело незнакомому человеку.

Девочка пожимает плечами: — Лучше пусть это сделает чужак, чем подвергать опасности мою старшую сестру. — протянула она: — Она маг, но от этих сукиных детей у меня мурашки по коже. — Ах, понятно, значит, это в основном проявление заботы о ней и ее семье.

Мудро, я полагаю.

— Я не против, соплячка.

— Я Гретель, урод.

— А разве я спрашивал? И приятно познакомиться, я Леонид.

— Кому не похуй? — Ага, эта девченка бунтарка.

Я фыркнул, потом покачал головой: — Так, где я могу найти эти боксерские груши? — И на этом она расплывается в широкой ухмылке.

— Близко! — сказала она, а потом начала идти по дороге, — Некоторые из них в «Мертвецком мёде», пошли! — Не терпится посмотреть, как их будут бить, да?

Я должен сообщить Аурелии, но до полного захода солнца пройдет немало времени, и я не хочу рисковать тем, что эти ублюдки уйдут и подвергнут Гретель опасности.

— Тем не менее, предупреждаю… — начала Гретель, повернув голову и окинув меня серьезным взглядом, — Этот слабак ярл нанял этих людей, так что… — Ну, это проблема- Не, вряд ли.

Я их уделаю, ярл или не ярл. Мы всегда можем просто сбежать, когда наша работа будет сделана, так что…

Мы поворачиваем за угол, и мой взгляд стремительно падает на большое и широкое здание. Оно похоже на один из тех баров, которые показывают в ковбойских фильмах, с медленным потоком людей, входящих и выходящих.

А прямо у входа в здание стоят несколько потерявших сознание людей, явно очень, очень пьяных.

— Ладно, подожди здесь. — заявляю я, поглаживая девушку по голове, после чего наступает пауза. — Вообще-то, хочешь помочь с планом битвы?

Она наклонила ко мне голову, выглядя очень заинтересованной, — Чем я могу помочь? Я же чертов ребенок.

Я фыркаю и пожимаю плечами: — Просто выбери одно из двух; мне действовать в стиле «Молодой господин» или в стиле «Дырявая черепушка»? — При последнем варианте ее взгляд загорается чистым ликованием.

— Ооо! Стиль Дырявой черепушки! — восклицает она, подскакивая на ногах с огромной ухмылкой на пухлом лице, — Звучит заманчиво! Расколи им головы! — Ах, какое милое дитя…

Я глажу ее по голове и выпрямляюсь, — Тогда просто отойди и смотри. — И с этими напутственными словами я направляюсь ко входу в «Мертвецкий мёд».

Внутри просторно и многолюдно, шум и хлопки посуды наполняют воздух.

Я обвожу взглядом интерьер, и вскоре обнаруживаю, что в таверне находятся только аргониане. К сожалению, их всего двое.

Неужели это они? Давай проверим.

Если это они, то я собираюсь хорошенько их травмировать. Они никогда не забудут меня, даже в смерти.

Итак, бодрым шагом я направляюсь к их столику, затем спотыкаюсь о него, чуть не расплескав их напитки, — Ой, извините меня, парни! — прохрипел я, хватаясь за стол и делая вид, будто я очень, очень пьян и едва стою на ногах.

Аргонианин слева — тот, чей бокал чуть не пролился полностью, — шипит в мою сторону: — Смотри под ноги, пьяница! — сурово заявил он, с видом готового к нападению, свободной рукой потянувшись к двойным клинкам за поясом.

Его мускулистую руку останавливает более стройная рука его напарника, который держал свой напиток в руке, когда я ненароком наткнулся на их столик: — Все в порядке. Может, хватит медовухи, а? — предлагает он дружелюбным тоном. Даже его глаза выглядят дружелюбно.

Но даже по голове и глазам рептилии я вижу, насколько все это фальшиво.

— Хех, видел бы ты того парня! — пробурчал я, а затем громко икнул, упав на стул, стоявший на их столе, — Я перепил его настолько, что он повалился под стол, а потом выпил еще! Лучше бы ему заплатить, когда он проснется! — Еще одна икота, и мои руки опускаются на стол, в очередной раз чуть не расплескав их выпивку.