Глава 79

Пример тому:

— Проклятая дворняга!

Он заставил собранного Драконьего жреца потерять рассудок в течение первой минуты.

*Пощечина!*

— С кем, блядь, ты думаешь, ты разговариваешь?! — Аурелия ахнула, когда Леонид отвесил Кросису звонкую пощечину, — Надо было учиться у своей мамочки! Вот что бывает, когда ты раскрываешь свой рот в ответ!

Прокричал Леонид, прежде чем беззаботно ушел в сторону и увернулся от огромной волны взлетающих ледяных шпилей. То, что он вел себя так невозмутимо и бесстрастно, несмотря на мощного противника перед ним, было одновременно уморительно и… очень привлекательно.

С присвистом Леонид посмотрел на линию ледяных шпилей, потирая подбородок: — У тебя проблемы с размерами? — спросил он, оглядываясь на дрожащего Драконьего жреца, — Ооо, ты несчастный ублюдок… У тебя эректильная дисфункция, да?

Аурелия захрипела, желая смеяться, плакать и проклинать Леонида за его ужасно жестокие слова.

— Я уничтожу тебя. — прорычал драконий жрец дрожащим голосом, до краев наполненным яростью и ненавистью.

Увы, Леонид мгновенно нашел чем ответить: — Держу пари, раньше ты говорил это дамам. — Аурелия начинает бить кулаками по земле, ее голос, все еще заблокированный проклятием, не дает ей начать свободно кричать от смеха: — Тогда они бросали один взгляд на твою промежность и лопались от смеха!

Кросис дергается. Хватка его посоха сжимается до такой степени, что скрип раздается по всей вершине горы причем очень, очень громко.

— Почему ты дрожишь? Ты потерял рассудок? — крайне честным растерянным голосом спросил Леонид, — Почему же ты злишься? — Если бы у Драконьего жреца все еще было функционирующее тело, Аурелия без проблем могла бы поверить, что сейчас с ним случится припадок. — Я тебя обидел?

Аурелия растерянно моргает, когда Леонид поворачивается к ней, — Разве я сказал что-то обидное в его адрес? — она щурится из-под шлема, — Я просто указал на те вещи, которые тебе следует улучшить! Которые… являются твоей сущностью, но это твоя проблема, с которой ты должен справиться.

Леонид вздыхает и взмахивает своим посохом, пуская вперед мощную волну льда, которая сталкивается с волной Кросиса. Нечестивый крик чистого безумия, исходящий от драконьего жреца, теперь немного приглушен из-за двух препятствий между ними.

— Клянусь, люди просто не умеют слушать советы… — ее милый, но невыносимый друг вздыхает и подходит к ней, — Представляешь, этот парень? Прибегает к насилию, когда я пытаюсь помочь ему по доброте своего любезного и теплого несуществующего сердца?

Да, а Шеоггорат — здравомыслящий человек.

Аурелия просто смотрит на Леонида сквозь свой чешуйчатый шлем, но ее взгляд не смущает замаскированную нежить, — Шутки в сторону… Ты в порядке? — Ее рука поднимается, чтобы указать на горло, а затем сделать разрезающий жест. — Не можешь говорить? Как… Неважно. Ты можешь драться? — Она кивает, используя время, которое Леонид потратил на то, чтобы разъярить Кросиса, чтобы восстановиться после предыдущего удара и свои резервы.

Ее острый взгляд устремлен на друга сквозь шлем, в глазах — немой вопрос, на который Леонид быстро отвечает: — Лучший способ победить — это либо измотать его… Либо ударить по нему всей своей Святой магией разом. — Да, второй план звучит лучше. Проблема в том, что… — Я могу убить его, если буду бомбардировать в слепую, но я бы не хотел рисковать, повреждая Маску. Она очень полезна.

Если Леонид — парень, который, как она теперь знает, хранит в себе огромную библиотеку знаний, — говорит так, значит, она может доверять этим словам.

Подняв себя на ноги, Аурелия взмахнула мечом и выпустила длинный глоток холодного воздуха, когда лед, отделяющий ее и Леонида от Кросиса, медленно разлетелся и рассыпался в мелкую искрящуюся пыль.

По другую сторону разрушенной стены льда стоял парящий Драконий Жрец в маске, крепко сжимая свой посох. — Я никогда не встречал человека, который бы так… раздражал и выводил меня из себя. Никогда раньше мне не хотелось так сильно убить кого-то и не поднимать его потом как труп.

Леонид, конечно же, оживился: — Ну что ты, спасибо! — Это не комплимент, тупица! — Он славный парень, правда? Такой милашка… — Аурелия одаривает своего друга-идиота самым ледяным взглядом на свете.

Конечно, он ничего не может воспринимать всерьез.

— Но, несмотря на это… я настороже. — Следующие слова драконьего жреца ошеломляют Аурелию: — Что-то в тебе есть… Это заставляет меня нервничать.

— Поэтому я больше не буду тратить время и не дам тебе ни одного удачного выстрела. — Медленно маска на лице драконьего жреца загорается… Яркое лазурное пламя вырывается из нее огромными ревущими волнами, сама температура падает все ниже и ниже по мере того, как пламя охватывает Кросиса и распространяется по плоской вершине. — Похоже, я слишком долго спал, раз теперь даже червь может заставить меня использовать это.

Ревущее лазурное пламя сгущается позади Кросиса, сжимаясь до тех пор, пока не приобретает форму высокой стройной гуманоидной женщины, облаченной в черные обсидиановые доспехи, в которых заключено ослепительное ледяное пламя.

— Холодное пламя, да? — с интересом произносит Леонид, узнав лазурное пламя перед ним. — Похоже, пришло время достать большую пушку!

Кросис усмехается, блестящее холодное пламя окутывает его, словно броня, а за его спиной парит женоподобная Атронах, в ее раскрытых ладонях зажаты огненные шары. — Я предоставлю тебе честь выслушать твои последние слова. — надменно произнесла нежить, паря над пламенем лазурного цвета.

Леонид хмыкает и наклоняет голову: — Тогда вопрос, если позволишь. — Драконий жрец молчит, и ее друг считает это сигналом, чтобы заговорить снова: — Кто такой Конарик?

Аурелия в замешательстве моргает, услышав это имя. «Военачальник», — подсказало ей слабое знание драконьего языка.

И все же… Кросис замешкался, а затем и вовсе застыл от ужаса.

Затем, наконец, он прорычал: — Откуда ты знаешь это имя?! — Его лазурное пламя вздымается и ревет с силой, словно реагируя на его ярость и замешательство.

Леонид, конечно же, любезно отвечает на его вопрос очень злым гоготом: — Я знаю это со слов твоей развратной мамчоки!

— Ах ты наглый червь, — Яростные слова драконьего жреца сбиваются и вырываются наружу.