Глава 90

Хильдра растерянно моргнула, очень удивленная: — Меня не волнует, что ты будешь делать с ним, когда получишь его. Мне важно, чтобы ты сняла печать и вынесла его из этого города. Вот так просто.

Хильдра сузила свой единственный глаз, чувствуя, что эта сделка слишком хороша, чтобы быть правдой. Если не принимать во внимание сложность задания, оно звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Ее взгляд вернулся к оленю, который является аватаром ее владыки, и тот медленно кивнул ей головой. Это простое действие мгновенно избавляет ее от всех забот, и она снова склоняет голову.

— Тебе следует расспросить своего друга-нежить о Саартале. — предложила Вермина, не обращая внимания на вздрагивание Хильдры: — Уверена, он много знает о нем и об артефакте, который я хочу, чтобы вы открыли.

Хильдра вздохнула через ноздри и кивнула: — Понятно. — Медленно встав, она выпрямилась и встретилась взглядом с Принцем Грез. — И как только мне удастся освободить этот Артефакт, вы снова подарите Леониду способность спать?

— Безусловно. — Вермина кивнула, улыбка украсила ее веснушчатое лицо: — Никаких уловок, никаких тайных замыслов. Освободи артефакт, и твой друг снова сможет спать, даже будучи нежитью.

Хильдра позволила себе еще больше расслабиться и улыбнулась, прежде чем отвесить глубокий поклон: — Примите мою глубочайшую благодарность, леди Вермина.

Слабый смех срывается с губ даэдрического принца: — Ступай, дитя. Только знай, что эта задача гораздо сложнее, чем ты думаешь. — Хильдра мрачно кивнула, затем кланяется молчаливому оленю.

Тот простым взмахом руки отправляет свое дитя обратно в Нирн — не прошло и секунды с момента ее появления в этом простом домене, созданном для этой короткой встречи.

Когда Хильдра ушла, Хирсин окинул принца внимательным взглядом: — Почему ты хочешь освободить эту тварь? — спросил он, вспомнив, что у Вермины были какие-то отношения с Магнусом, архитектором Нирна.

Вермина отвела взгляд, ее голос звучал тише: — Не находишь ли ты это лицемерием с нашей стороны? — Олень, который является его нынешним аватаром, наклоняет голову в ответ на ее вопрос: — То, как мы радуемся Нирну, его людям, его дикой природе и всему остальному, что он может предложить… Когда мы отказались даже помочь в его создании?

Мысли Хирсина на мгновение оборвались из-за слов Вермины.

Он до сих пор помнит тот день, когда Лорхан пришел к ним с предложением создать Нирн, пытаясь убедить их красивыми словами и великими обещаниями.

Многие согласились, многие воздержались от помощи… И в итоге Нирн не был завершен.

Магнус понял, что его обманули, понял, что умирает, и пробил дыру в небе Нирна, чтобы уйти, став его Солнцем, а остальные — звездами на ночном небе.

И все же… Магнус никогда по-настоящему не отказывался завершить эту работу.

Он покинул Нирн и давно уже исчез и затих… Но он также оставил кое-что после себя.

Часть себя.

Его Сердце.

Эта штука, высвобождающая бесконечное количество Маны, была модифицирована таким образом, чтобы поддерживать и работать над медленным завершением Нирна, поддерживая его жизнь и процветание.

Однако оно было запечатано, поэтому работало не так эффективно.

И теперь, когда Хирсин задумался об этом… Магия сильно ослабла с тех пор, как та часть Магнуса была запечатана. Рождается гораздо меньше талантливых магов, меньше прорывов в магических исследованиях по сравнению с тем, что было раньше.

Возможно, таким образом Магнус хотел сделать подарок жителям Нирна. Часть его воли, забота о том, чтобы его страсть разделялась и процветала.

— Ты сожалеешь, что не принял просьбу Лорхана, не так ли? — спросил Хирсин, глядя на товарища даэдра, — …Ты скучаешь по нему. Магнусу.

Взгляд Вермины остается отстраненным. Нечитаемым. Иногда эта женщина напоминает ему Шеогората тем, что ее истинные мотивы и желания, по сути, неизвестны всем.

— Я сделала выбор, и мне придется жить с его последствиями. — Ее глаза закрываются, и с губ срывается медленный вздох: — Но помни, Хирсин… Без Нирна мы были бы ничем.

— Наши Домены имеют значение только благодаря ему. — И с этими прощальными словами Вермина исчезает в мгновение ока.

Хирсин ненавидел то, насколько она была права.

Да, существует бесчисленное множество других измерений и плоскостей бытия… Но ни одно из них не сравнится с красотой Нирна.

Все его Охотники, все его Гончие, все его дети и поклонники… Все они родом из Нирна.

Плоскость бытия, в которой он находился, рухнула, когда Принц Охоты вернулся в свои охотничьи угодья, испытывая гордость при виде своих Гончих и Охотников, пирующих на плоти и органах той мерзости, что посмела покуситься на его драгоценную Гретель.

Теперь он тоже жалел, что не принял предложение Лорхана.

Хотя… Хирсин повернулся, увидев свои охотничьи угодья: бесконечные долины, горы и леса, реки, озера и океаны — все это казалось ему привычным.

И все же он чувствовал, что что-то здесь… не так.

Повернувшись еще раз, чтобы осмотреть остальные владения, Хирсин остановил взгляд на том, чего здесь быть не должно. То, на что одновременно с ним обратили внимание все его охотники и гончие.

Там, в пустой долине, возвышалась гора.

Гора расплавленного сыра.

По форме она напоминала конский фаллос.

Хирсин почувствовал, что у него может лопнуть вена, когда безумный гогот Шеогората разнесся по всему его царству.

Это из-за того, что он взаимодействовал с Леонидом, да?

Чертов Шеогорат…

xxxXXXxxx

— Сталгрим? — Тиба-Гей, аргонианин, член гильдии торговцев Вайтрана, негромко спрашивает в ответ на мою просьбу: — Вы хотите купить Сталгрим?

Я киваю, скрещивая руки на груди: — И, по возможности, в большом количестве. — Это материал, который в принципе подходит для меня. Уверен, что эффект здесь будет намного лучше, чем в игре.

В игре Сталгрим делал все зачарования ледяного типа на снаряжении и доспехах на двадцать пять процентов сильнее, складывая их со всеми остальными баффами и прочим.

Я не смог найти информацию об этом здесь, но это не значит, что я не могу приобрести себе некоторое количество этого материала и посмотреть, как все пойдет.

Я хочу попросить сделать для меня оружие, посох и доспехи из этого материала, так как мои нынешние вещи не отличаются высоким уровнем и возможностями.

Магический посох мне очень помогает, но я все еще хлюпкая нежить, которую очень легко сломать и переломить, как прутик. Хотя я не могу ничего сделать с броней, я должен сосредоточиться на чистой атаке.