Глава 44.
Глава 44.
– Да. Ты очень красивая, но, честно говоря, слишком много нервничаешь. Если мы выберем тебе более лёгкий стиль, думаю, ты будешь выглядеть ещё лучше.
Альфонсина помедлила некоторое время, сидя, склонив голову, словно бы обдумывая слова Саши, а затем вновь осторожно заговорила:
– К примеру, что… Я впервые слышу об этом, поэтому не знаю. Я не так хороша, как Саша, поэтому…
– Я тоже не особенно хороша в этом. Но если леди позволит, я буду рада помочь.
– Прав… да? Но, Саша, вы также, должно быть, заняты…
– Не беспокойтесь об этом. Для меня было бы честью дать возможность будущей хозяйке рода отлично выглядеть.
Когда Саша игриво добавила это, на бледном лице Альфонсины появился румянец, а на губах возникла слабая улыбка. И, по крайней мере на взгляд Саши, эта улыбка стоила миллион монет.
*****
Было завещание, оставленное Императором Сун, который в первые дни своего правления преуспевал, но в конце жизни отбросил государственные дела и стал причиной взрывного увеличения имперского долга:
– Остерегайтесь Сэрпэнтэ, они сорвут жилеты с ваших детей и даже рубашки с ваших людей!
Достоверность того, правда ли, что он оставил такое завещание, была неизвестна, но, в любом случае, это известное завещание было выполнено с точностью да наоборот.
Кто ещё мог построить столько инфраструктуры по всей Империи всего за последние полвека?
Причина такого стремительного роста Империи за такой короткий период времени заключалась в том, что талантливые люди в каждой области могли войти в отрасль работы, независимо от их статуса.
Слишком много аристократов погибло во время Великой Чумы и последующей войны, и распространение новых методов ведения сельского хозяйства также послужило катализатором, но именно огромные инвестиционные деньги, поставляемые через Банк Сэрпэнтэ, и человеческая поддержка, основанная на способных работниках, не могли быть проигнорированы.
В этом смысле новый отель, построенный на месте старого музея, был своего рода символом. Вход в него напоминал сцену международного выставочного зала, где были и иностранцы, и студенты, и аристократы с известными именами, и даже бизнесмены со всей страны.
– …я волнуюсь.
– Да, я тоже волнуюсь.
– Сохранят ли все эти высокопоставленные лица это выражение восхищения, когда войдут внутрь?
– Конечно. Герцог и Молодой Господин проверили всё и остались очень довольны, верно? У них двоих очень придирчивый взгляд, поэтому вам не о чем беспокоиться.
Когда помощники дизайнера говорили это уверенным тоном, выражения их лиц всё равно выглядели крайне напряжёнными. Вместо того, чтобы насмешливо отнестись к словам Саши, у них царила атмосфера, в которой они настаивали на том, на что не хватало смелости.
Пока Саша смотрела на них озадаченным взглядом, Валентина, которая спокойно смотрела вниз на пейзаж за окном, усмехнулась:
– Если мы говорим об этих двоих, то они сказали бы, что всё идеально, даже если бы Саша сделала дизайн похожим на церковную молитвенную комнату.
– …боже, это преувеличение. Не может быть, чтобы эти двое не знали, что такое игнорирование справедливости стало бы оскорблением усилий всех нас.
– Это усилия Саши, а не наши. Как долго вы проверяли и отбирали каждую деталь интерьера? В любом случае, это восхитительно даже для моего скромного вкуса.
Все разразились смехом, когда Саша надулась, делая вид, что обиженно смотрит на Валентину. Но после и она присоединилась к смеху.
Ах, сколько трудностей мы все пережили! В частности, работая весь день, но не забывая по ночам посещать уроки Валентины…
– Ху, я думаю, что меня ждёт гордая история жизни, поскольку я внесла небольшой вклад в расцвет такого невероятного события.
– Это немного грустно. Без вас я бы не смогла закончить всё вовремя.
– Да, и если бы Саша не была такой суетливой во всех отношениях…
– Перестаньте меня дразнить, пожалуйста.
Кто-то вошёл в комнату, где царила тёплая атмосфера и вновь зазвучал смех. Переливы смеха внезапно стихли, словно сметённые порывом ветра, и торжественная атмосфера сменилась напряжением, будто что-то случилось.
– Молодой Господин.