Глава 77.

Глава 77.

Он стоял в стороне, не повредив ни единого волоса, пока люди, убившие его мать, и злодеи, ставшие цепными псами, подвергались казни, а затем, не моргнув глазом, женился на главной героине и взошёл на трон.

Я не поддамся на одну из императорских уловок. Конец этой жизни, в которую вмешалась я, не станет твоей победой.

После долгого, похожего на тонкий лёд, молчания, Асад наконец заговорил:

– Мне не нравится такое выражение… Я не собираюсь поступать с тобой так.

Похоже, он чем-то рассержен, – покачав головой, Саша улыбнулась.

– Дело не в том, что я не благодарная Его Высочеству. Однако это не значит, что я буду оставаться наивной.

– Саша, я…

– Эта месть полностью принадлежит мне. Я не делаю это для кого-то, не делаю это от чьего-то имени. В отличии от Вашего Высочества, у которого, кажется, не хватает смелости напрямую назвать цену за кровь Вашей матери.

Поэтому ты либо помогаешь мне, либо не мешаешь. Тебе не стать нитью, хладнокровным господином, который может вышвырнуть любого, кто перестанет быть ему нужным.

Саша думала, что Асад может рассердиться и высказать ей многое, но он не сделал этого. Мужчина лишь долго и пристально смотрел в спокойное лицо девушки холодными пурпурными глазами, в которых плескался сдерживаемый гнев.

– Человек, которого я хочу убить, это тот, кто пронзил мечом, а не тот, кто его создал.

– Да?

– Ху-у, я говорю об этом потому, что Вы, кажется, не понимаете… Я по-своему мечтаю отомстить за мать. Проблема в том, что нельзя победить этого человека.

Ты серьёзно?

Возможно, почувствовав холодное презрение в глазах Саши, Кронпринц потёр виски и добавил с лёгкой дрожью в голосе:

– Конечно, с одной точки зрения злодеями кажетесь вы, но…

– ……

– Как Сэрпэнтэ могли отравить мою мать без помощи изнутри? Я не представляю. По этой причине мне нужно проверить, был ли у моей матери заклятый враг во дворце? Наш доброжелательный отец мог убить нашу мать, ведь, возможно, это была одна из форм извращённой любви.

– Ваше Высочество…

– Если я выгляжу тёплым человеком, если я выгляжу не скорбящим по смерти матери, то лишь по этой причине… Какой сын может назвать плату своему отцу, человеку, убившему свою жену? Это до смешного нелепо, – быстро говорил Асад.

Саша проглотила немного вязкой слюны и осторожно перебила его:

– Послушайте… прошу прощения за наглость. Я не знала…

– Разве ты злишься на меня больше не из-за того, что я использую Бенджа?

– …….

– В любом случае, это не важно. Думаю, что ты, наверное, единственная во всей столице, кто мог отвергнуть меня ещё до того, как я признался, – сдавленно бормоча это, Асад одарил девушку горькой самоироничной улыбкой.

Его глаза смотрели на Сашу мягко и с теплом. Поскольку взгляд Кронпринца был таким нежным, вопрос слетел с её губ без ведома девушки:

– Когда… это началось?

– Если ты спросишь меня, когда это началось, то немного смутишь. Поскольку, кажется, это началось тогда, с балкона…

– Когда я пряталась?

– Да, этот образ я никогда не забывал. Я думал, что должен его забыть… но когда я увидел тебя, вернувшуюся этим летом, то понял, что влюблён, – слова Асада звучали шутливо-саркастично, и он смущённо почесал затылок.

Так давно… мне немного жаль.

– Я… простите, Ваше Высочество и Принцесса Паркэ…

– Герцог Паркэ хотел светлого будущего, связанного с Императором, а не меня. Если бы всё, что говорят другие люди, было правдой, я уже был бы женат более 10 раз. Есть лишь одна женщина, с которой я мечтаю пройти церемонию, держась за руки.

Правда? – даже если Саша замечала признаки этого, она не знала, что ей делать, когда услышала подобное признание.

Картина, в которой я стою рядом с Асадом, я даже не представляла её. Что мне нужно сказать?

– Вы и я, Вы знаете, что это совершенно невозможно.