XXVI: Falling Brilliance

Утром экзамена по аппарированию Гермиона попрощалась с Гарри, попросив его сосредоточиться на получении воспоминания Слизнорта. Как и каждый день на этой неделе, она твердо велела ему прекратить следить за Малфоем, на что он ответил согласием — и Гермиона отлично знала, что он просто пропускает ее слова мимо ушей.

Выходя из Большого зала к ожидавшим каретам, она закуталась в куртку, пока ветер трепал кончики её волос. Впереди она видела нескольких человек, включая Рона и Лаванду, которые держались за руки, направляясь к карете, их руки покачивались на утреннем ветерке.

— Меня прям тошнит, — пробормотал голос рядом с ней. — Не понимаю, как ты ещё держишься. — К ней присоединилась Парвати. Ветер развевал её волосы, раскачивая косу из стороны в сторону, словно змею.

— Эти двое? — удивлённо спросила Гермиона, кивнув на Рона и Лаванду. В этом году она общалась с Парвати больше, чем когда-либо. В конце концов, они с Лавандой всегда были лучшими подругами, а Гермиона была лишней. Она всегда так себя чувствовала. С первой же ночи, когда её распределили в Гриффиндор, Лаванда и Парвати были неразлучны.

Но в этот последний год, особенно после того, как Гермиона перестала интересоваться Роном или представлять угрозу для нового увлечения Лаванды, динамика в отношениях гриффиндорских шестикурсниц изменилась. Лаванда полностью погрузилась в свои отношения с Роном. Гермиона была занята своими путешествиями во времени — и Фредом. А Парвати внезапно впервые с момента расставания с Падмой на церемонии распределения почувствовала себя одинокой.

Раньше всё было совсем по-другому. Лаванда и Парвати могли смеяться над Гермионой. Раньше они перешёптывались, когда Рон проходил по коридору и бросал мимолётный взгляд. Раньше Парвати бросала сердитый взгляд всякий раз, когда Гермиона оказывалась в одной комнате с Роном и разговаривала с ним. Раньше они были дуэтом, объединённым целью свести Лаванду и Рона и недоверием к Гермионе.

Но теперь…

Парвати покачала головой и посмотрела на Гермиону.

— Не пойми меня неправильно, он ей нравился ещё с Отряда Дамблдора прошлой весной, я была рада, когда они сошлись. Просто думала, что к этому времени они уже расстанутся.

— Луч света во тьме, — мрачно усмехнулась Гермиона. — Странная парочка, согласна.

— Знаешь, она думала расстаться с ним на Рождество, хотела посмотреть, будет ли он бороться за их отношения, — слова Парвати, казалось, сливались в один поток, и Гермиона задумалась, такими ли были разговоры Парвати и Лаванды: быстрыми, стремительными, но приглушёнными. — Думаю, она хотела посмотреть, выведет ли это тебя из себя. Ты же знаешь Лаванду, — объяснила Парвати, когда они сели в свою карету, — всегда хочет реакции.

— Удивительно, что у неё вообще есть друзья, — сказала Гермиона, резко вздохнув и глядя в окно. Нацеленность — Настойчивость — Неспешность

Она вполне могла справиться с тем, что Парвати стала менее дружелюбной.

***

Министерство организовало сдачу экзамена сразу возле Хогсмида.

Около двадцати шестикурсников, достигших совершеннолетия, собрались в деревне. Как и в прошлый раз, по периметру стояло по меньшей мере дюжина профессоров, перемешанных с сотрудниками Министерства. Некоторые из них были снаружи, Гермиона предположила, что остальные спрятались внутри «Трёх мётел», надеясь ещё немного погреться.

Всё было идентично прошлому разу, вплоть до маленького чиновника Министерства, который учил их Трём «Н». На нём была мягкая шляпа, похожая на дурацкие шляпы Шерлока Холмса, которые продавали на Бейкер-стрит. Он сидел за главным столом и разговаривал с профессором Флитвиком, который поглядывал на часы, словно пытаясь поторопить начало экзамена, чтобы все могли вернуться в паб и согреться.

Словно увидев часы профессора, из «Трёх мётел» вышли шесть чиновников Министерства. Некоторые держали в руках кружку сливочного пива. Это было не так, как в прошлый раз. Раньше это были чиновники из Департамента магического транспорта. Двоих она узнала, но остальные четверо были из офиса Скримджера. Перси…

Перси стоял там.

Очки в роговой оправе. Волосы зачёсаны назад, кудри застыли на затылке. Она не видела Перси с тех пор, как вернулась во времени, и вот он здесь. В руках папки с документами. Он продвинулся достаточно высоко, теперь за ним следовал какой-то человек, которого он, вероятно, называл неправильным именем, потому что считал, что заслужил это. Перси оглядывал толпу, и его лицо застыло, когда он увидел Рона.

После войны Перси изменился. Он изменился ещё до начала битвы — за это держалась Молли Уизли, за знание того, что её семья снова стала семьёй, пока Фред был жив. Её утешало то, что братья помирились до смерти Фреда. Что они были братьями, сражавшимися вместе, когда рухнула стена. Что Фред умер не один.

Перси подробно рассказал, как снова перешёл на их сторону. Как он увидел синий, всевидящий глаз Грозного Глаза, прилепленный к двери Амбридж, постоянно следящий за предателями. Как он связался с Тонкс до того, как она ушла в подполье, и как она тайком передавала ему информацию — статьи из «Придиры», превращённые в министерские отчёты. Его фамилия всё ещё отделяла его от ближайшего круга новой элиты, но он мог самостоятельно собирать информацию. Собирая имена тех, кто действовал по собственной инициативе, и тех, кто, по его мнению, мог находиться под действием заклятия Империус.

Он забрал эти имена с собой, когда сам вынужден был скрыться. Он подслушал в коридоре, как Амбридж говорит о дерзких студентах, бросающих вызов Снейпу, и услышал имя Джинни. Вскоре после этого Перси решил, что пора исчезнуть и ждать своего часа. Он связался с Оливером Вудом — они были соседями по комнате все эти годы, он знал, что тот поддерживает связь с его братьями. И если близнецы скажут Оливеру, что пришло время, Оливер сообщит Перси. В конце концов, он был ему обязан за все задания, с которыми он ему помогал на протяжении многих лет.

После войны Перси провёл год в раскаянии, пытаясь исправиться. Пытаясь всё наладить для своей семьи. Особенно для своих младших выживших братьев. Билл и Чарли в каком-то смысле считали, что они должны разделить вину за то, что случилось с Перси. Слишком много давления, недостаточно поддержки — но Джордж и Рон… он не смог стать тем старшим братом, которого, как он думал, они заслуживали.

После войны Перси раскаивался — пытался сделать всё возможное, чтобы исправить положение, жить так, чтобы его братья — его семья — им гордились.

Этот Перси, стоящий на холодном утреннем воздухе с волосами, застывшими в виде залакированных кудрей, — смотрел на Рона так, словно видел его впервые, а Рон изо всех сил старался не использовать три «Н», чтобы раскрасить лицо своего брата в фиолетовый цвет.

Она пробралась сквозь толпу к Рону, её рука скользнула в его ладонь.

— Не надо… — это всё, что она сказала, один раз крепко сжав его руку. Так она делала и раньше, чтобы удержать его от вспышки гнева — она машинально вернулась к старой привычке, увидев, как сжались челюсти Рона. Это всегда выдавало его.

Она попыталась выпустить его руку, но посмотрела вниз, увидев, что он всё ещё крепко держит её. Словно мышцы запомнили воспоминание, которого у него никогда не было. Словно она была ему нужна.

— Спасибо… — Он посмотрел на их сплетённые руки и отпустил её, как только Перси отвернулся. — Спасибо, Гермиона.

— Бон-Бон! — раздался голос за спиной, и она восприняла это как знак к тому, чтобы пройти вперёд очереди.

Ей показалось, что она слышала, как он произнёс её имя, и она небрежно повернула голову через плечо и посмотрела назад, увидев Лаванду, чьё милое расположение духа сменилось угрюмостью, а Рон смотрел на неё так, словно его ударили битой загонщика.

Нет… только не сейчас… этого не может быть…

— Внимание! — пропищал чиновник. — Внимание! Мы начинаем сегодняшние экзамены по аппарированию. Прошу построиться по факультетам.

— После вас, — сказал Дин, отступая, чтобы она встала в начале гриффиндорской очереди. — Э-э… какие там три «Н»?

— Нацеленность — Настойчивость — Неспешность — что-то в этом роде, — сказала Гермиона. Она посмотрела направо и увидела остальных троих в начале своей очереди. Падму подтолкнули вперёд рейвенклоской очереди, Ханна Эббот заняла место Сьюзен в хаффлпаффской, а Панси Паркинсон шепталась с Забини.

— Ах, леди вперёд, очень хорошо, — пропищал министерский чиновник. — Пойдёмте, девочки, пойдёмте. — И все четверо исчезли с улицы.

***

Она справилась с первой попытки. Прибыв в маленькое золотое кольцо у скамейки возле «Мадам Паддифут».

— Настоящий талант, — сказал чиновник Министерства. — Просто прирождённый дар. Никогда не видел, чтобы магглорождённый ученик был так искусен, — ворковал он, делясь этим со своим коллегой, а затем обращаясь к Гермионе.

Его усы подёргивались из стороны в сторону, когда он спросил:

— Вы уверены, что не полукровка? Это беспрецедентно.

— Значит, я сдала? — с уверенной улыбкой спросила Гермиона, пытаясь отвлечь внимание от вопросов о её чистоте крови.

— С блеском! — воскликнул чиновник Министерства, его мягкая шляпа Шерлока Холмса развевалась, когда он энергично кивал головой и делал пометку в своих бланках.

— Я не ожидал меньшего от Гермионы Грейнджер, — раздался знакомый голос сзади. Она узнала его мгновенно. Перси нашёл её.

Она не заметила, каким формальным он выглядел сегодня утром. Его мантии были новыми, но не такими элегантными, как ему бы хотелось. На ткань мантии были наложены чары, которые издалека делали их похожими на более качественные. По покрою мантий она поняла, что он, вероятно, пропустил мадам Малкин и отправился к «Твилфитт и Таттинг».

Он хотел властвовать. Производить впечатление.

По крайней мере, это она поняла, когда он встал у неё на пути.

— Спасибо, Перси, — сказала она, пытаясь проскользнуть мимо него, но он не позволил.

— Значит, ты теперь с моим младшим братом? — поинтересовался Перси, следуя за ней по пятам. Её сердце подскочило. Какого чёрта…

— Что ты…

— Я видел, как ты и Рональд держались за руки, — сказал Перси. Он выглядел довольно неловко, словно пожалел, что поднял эту тему, но в то же время словно гордился тем, что его предположение оказалось верным. — Я не видел тебя в Норе, когда заезжал на Рождество.

— О… — её накрыла волна облегчения. — Нет, мы не вместе, — улыбнулась она. — Просто на удачу, вот и всё — он нервничал.

Перси издал такой же нервный смешок. Уверенность сменилась смущением после того, как в самой неловкой обстановке выяснилось, что Гермиона не с Роном. Она просто пожелала ему удачи и подумала, что на этом всё закончится, но Перси повернулся и последовал за ней.

— Вообще-то, Гермиона, я надеялся поговорить, — снова сказал Перси, шагая с ней в ногу. — Мне тут Джарвис сказал, что ты невероятно талантлива… Он у нас в офисе любимчик, понимаешь, и я… — он выглядел ещё более неловко и неуютно, чем когда спрашивал о ней и Роне.

— Гермиона. Ты же знаешь, что с тем, что сейчас происходит, Министерству понадобятся молодые, способные умы. Ты всегда была академиком — блестящим — я восхищался твоим прилежанием все эти годы. И тот факт, что ты на пути к должности старосты школы…

Ради всего святого… Перси, если ты сейчас признаёшься в чувствах…

— Много воды утекло, — сказала Гермиона, пытаясь ускорить шаг, возвращаясь в деревню.

— Я к тому, что когда ты закончишь Хогвартс, они попытаются завербовать тебя в Министерство, и я хочу помочь тебе стать младшим секретарём, — выпалил он так быстро, что его слова слились в один поток. Он отбросил смущение и расправил грудь, словно снова носил значок старосты школы.

Он думает, что оказывает тебе услугу…

Она попыталась вежливо улыбнуться, но чувствовала себя отвратительно.

— У меня всё в порядке, спасибо.

Его грудь сдулась.

— Гермиона… хотя бы подумай об этом. Гарри хочет стать мракоборцем, Скримджер ему поможет. Мы с тобой оба знаем, что он не был бы там, где он есть, если бы не твоя упорная работа. Просто, — он погнался за ней, протягивая ей маленькую карточку со своим именем и последней должностью, — просто подумай об этом.

— Хорошо, спасибо, — сказала она, взяла карточку и бросила её в маленькую сумочку, которую Фред подарил ей в начале семестра. Она пролежит там до конца войны, когда карточка будет пригодна только для того, чтобы на ней что-нибудь написать.

В её время, когда война закончилась и на холме появились белые мраморные гробницы, Перси сделал похожее предложение. Помочь ей найти своё место в Министерстве: «Конечно, когда ты закончишь Хогвартс».

Перси понял раньше Гарри и Рона, что Гермиона не бросит учёбу. Что бы ей ни обещали, какие бы предложения она ни получала от других, она не станет их рассматривать, пока не закончит то, что начала на первом курсе.