XXXXVI: Falling Punches
Второе Рождество Фреда в Косом переулке оказалось совершенно не похожим на первое.
Год назад надвигающаяся опасность была лишь шёпотом. В переулке всё ещё можно было увидеть семьи, гуляющие между лавками с яркими витринами, держащие пакеты с покупками. Наземникус Флетчер, наряженный в костюм эльфа, звенел колокольчиком «в пользу Святого Мунго» и при этом ловко прятал монеты по карманам. «Флориш и Блоттс» украсили витрину инеем и маленькими снежинками, вырезанными из книжных страниц. В «Волшебном зверинце» маленькие крысы в костюмах Санта-Клауса тянули игрушечные сани. Фред, Джордж и Ли тогда зашли в кафе-мороженое Фортескью, чтобы попробовать испытание «Ётти-Ледогрыз». Они провалили его с оглушительным хрустом, а потом лечили горло Огненным виски у себя в лавке.
В этом году никакого волшебного перехода от Хэллоуина к Рождеству не случилось. Кафе Фортескью стояло закрытым с лета — его хозяин исчез. Волшебный зверинец был всё ещё открыт, но Наземникуса и след простыл. На прошлой неделе Фред увидел на двери «Флориш и Блоттс» объявление: магазин закроется после Нового года, оставив только доставку заказов совиной почтой.
И среди всей этой мрачной пустоты единственным ярким пятном для тех, кто всё ещё отваживался приходить на Косой переулок, оставались Всевозможные волшебные вредилки.
Неделей раньше Ли помог Джорджу наложить заклинание, чтобы фасад переливался красным и зелёным. На витринах висели подвешенные корнуэльские пикси — их голубоватый свет красиво ложился на искусственный иней. Венок на двери был из бордовой и оранжевой мишуры, а в центре сидела уменьшенная голова в шапке Санта-Клауса, выдававшая то едкое приветствие, то ещё более едкое прощание — в зависимости от времени дня и усталости Верити. Её усталость, между работой в магазине, оформлением «паспортов» для Джастина и его помощников и сбором новостей для Поттеровского дозора, была на пределе.
До Рождества оставалось несколько дней. Завтра Джинни возвращалась домой. Фред собирался встретить её на платформе, а заодно привести и Луну. Он должен был спасти Луну от похищения Пожирателями Смерти — так предупреждал дневник Гермионы. На следующий день он привёл бы девочек в лавку, дал поиграть с пушистиками, а потом достал бы два паспорта и попытался убедить их ехать в Шармбатон, а не возвращаться в Хогвартс после каникул.
Он знал Джинни. Знал, что она поймёт намёк. Но с тех пор, как он услышал её имя в «Перси-подкасте» пару месяцев назад — после неудачной попытки украсть меч Гриффиндора — он постоянно был на взводе.
Говорили, что обсуждается серьёзное наказание для неё, Лавгуд и Лонгботтома. Отработки у Кэрроу перестали работать. Фред слышал напряжение в голосе Перси — тот самый тон, когда он пытается блефовать, предлагая будто бы исключить их и отправить домой. Но никто не собирался отправлять их домой. Их хотели держать в школе под наблюдением. Для них «домой» сейчас скорее означало Азкабан.
Фред даже думать не хотел, что случилось бы с его родителями, узнай они, что Джинни — похищена или в Азкабане. Они держались как могли. Отец передавал списки маглорожденных, с которыми работал много лет, чтобы организовывать спасательные операции. Мама вязала шарфы, которые Джордж и Фред относили в дом Грейнджеров, когда там становилось слишком тесно. Маленький вклад, но настоящий. «Это смелость — уходить в неизвестность, — говорила она. — Но иногда смелость — это тёплый подарок из дома».
Шарфы стали настоящими сокровищами. Почти каждая лодка, отправлявшаяся из страны, была укомплектована семьями в шарфах работы Молли Уизли. Людей это успокаивало. На прошлой неделе Фред упоминал об этом на Поттеровском дозоре, обсуждая Гарри и его странные дружбы — с маглорожденными, чистокровными и даже с домовыми эльфами. Так он и рассказал о Гермионе — о том, как она вязала шапочки и пыталась вовлечь всех в ГАВНЭ. Он никогда туда не вступал, но хорошо помнил блеск её глаз. Представлял её ночью с вязальными спицами, слушающую их историю.
Он улыбнулся этому образу… пока реальность не вернула его обратно. Он надеялся, что Джинни возьмёт паспорт. И даже если нет, может испугается настолько, чтобы перестать воровать у Снегга. Хотя бы временно.
Хотя нет, подумал он. Пока война не кончится, она не остановится. Она сочла бы уход предательством Гарри, даже если он уже оттолкнул её.
Он понимал это слишком хорошо.
— Знаешь, я думал, в этом году нас ждёт провал, — сказал Джордж, просматривая книгу учёта. — Но скачок заказов через совиную почту всё вытянул.
— Отлично, — ответил Фред, открыв тетрадь с чертежами. — Есть что-то особенно прибыльное?
— Не как в прошлом году, — сказал Джордж, глядя на диаграмму. — Но мы всё ещё в плюсе. Если Гарри закончит войну до лета и Министерство скинет цены на недвижимость, мы всё ещё можем купить Зонко и не остаться без денег.
Фред улыбнулся. Он дорожил такими моментами — когда в Джордже появлялось солнечное настроение. Иногда ему хотелось рассказать брату правду — то, что Гермиона тогда ему не сказала. Но он не хотел разрушать мечту: расширение лавки, растущая империя, два брата, которые строят наследие шалостей. Он не хотел лишать этого ни Джорджа, ни себя. Частичка Фреда всё ещё хотела верить.
Он посмотрел на чертёж. Это была новая модель удлинителей ушей. Идея пришла после ранения Джорджа. Ухо-протез, выглядит как обычное, но слышит лучше любого настоящего. Он думал: если бы Грозный Глаз был Грозным Ухом, такое уже существовало бы. Сложность была в том, чтобы подобрать заклинания, позволяющие переключать слух между обычным и усиленным, а не слушать всё подряд. Это оказалось труднее, чем он предполагал. Он надеялся успеть к Рождеству, но помощь маглорожденным заняла всё время. К их дню рождения он, возможно, успеет. В худшем случае у Джорджа останутся записи, если…
Нет, Фред. Этого не будет.
Нет, подумал он. Может.
— Чем занимаешься? — спросил Джордж. — Тихий сегодня.
— Голова болит, — сказал Фред и перевернул страницу. — Думаю просто.
Джордж подошёл ближе. Фред поднял глаза — брат держал длинную тонкую коробку, завернутую в бордовую бумагу с оранжевой ленточкой. На лице у него было странное выражение — нерешительное.
— Что это? — осторожно спросил Фред. — Рождество раньше времени? Моего подарка нет, так что подожди.
— Это не от меня, — сказал Джордж и положил коробку между ними. — Осенью, ещё до того, как всё покатилось в тартарары… Гермиона дала мне это, чтобы я передал тебе.
Фред почувствовал, как сердце ускорилось.
— Что?..
— Подожди, — перебил Джордж. — Она дала это за день до того, как ты… закончил всё. И я не хотел, чтобы ты сделал что-то глупое. Потому держал у себя. Я понимаю, у вас… пауза. Но после того выпуска Поттеровского дозора, после той песни… Я подумал, ты всё отпустил. Так что теперь это твоё решение.
Фред посмотрел на коробку. Пыль поблёкла бумагу. Гермиона ни на свадьбе, ни в Министерстве не упомянула об этом. Он не знал, что это и что значило. Если бы могла забрать — забрала бы. Может, предпочла бы, чтобы он выбросил это.
Но он не хотел.
Это было доказательством: она была. Они были.
Он поднял коробку. Она была тяжелее, чем казалась.
— Не обязательно открывать сейчас, — сказал Джордж, отходя. — Рождество же. Думаю, она хотела бы, чтобы ты получил подарок.
Фред что-то пробормотал, поднялся и ушёл наверх. Сел на кровать, начал разрывать бумагу… но остановился.
Джордж мог думать, что Гермиона хотела бы этого. Но он… не был уверен. Он этого не заслужил. Что бы там ни было — это был подарок от человека, который тогда любил его… которому он ещё не сделал больно. Она ранила его — но он сделал хуже.
Он поднялся, положил коробку на комод. Спрячет потом — в ящик или под половицу. Где-нибудь, где оно будет в безопасности. До того дня, когда она вернётся. Когда они поговорят.
Тогда он откроет. С её разрешения.
***
Следующий день пошёл совсем не так, как Фред ожидал.
Когда он прибыл на Кингс-Кросс к четырём, он увидел толпу родителей, которых не пускали на платформу. Один взволнованный отец из Кента даже врезался в барьер и сломал нос — каминная сеть оказалась закрыта, барьер не пускал.
Говорили, что Совет управляющих признал вокзал угрозой безопасности. Студентов будут отправлять прямо домой через камин на платформе девять и три четверти.
— Могли бы предупредить, — ворчал кто-то.
Фред заметил Ранкорна — того самого, в чей облик Гарри однажды превратился в Министерстве. Тот обходил толпу, сверяясь со списками и пристально вглядываясь в лица.
— Глупость какая… Почему не камин на Хогсмидском вокзале? — шептались две женщины. — Моя Бонни была бы дома к полудню.
У Фреда по спине пробежал холодок. Всё чувствовалось как ловушка. Джинни он не отдаст.
Он юркнул в кладовку для мётел и аппарировал к воротам Норы.
Он почти бежал по дорожке к дому, увернувшись от гномов в шапках Санта-Клауса — папина попытка создать праздничное настроение. Влетел в дом и увидел, как мама крепко обнимает Джинни. В камине ещё тлели зелёные огоньки. Ремус неловко держал чашку, Тонкс стояла рядом.
— Фред! — Джинни вырвалась из объятий и бросилась к брату. — Я думала, они могли схватить тебя.
— Схватить? Что случилось?
— В поезде говорили, что когда нас будут отправлять через камин, одновременно устроят облаву на нежелательных, — быстро сказала Джинни. — Мы вообще не знали про камин… Нас разбили по группам. Луна оказалась отдельно от нас с Невиллом…
У Фреда всё внутри сжалось. Он посмотрел на Ремуса.
— Новости от Луны есть? Мистера Лавгуда я не видел.
— Нет, — сказала Джинни и побледнела. — Ты думаешь…
Фред взглянул на Ремуса. Тот молча кивнул — но этого хватило. Тонкс всё поняла тоже.
— Нам надо проверить дом Лавгудов, — сказала она. — Убедиться, что всё в порядке.
— Я пойду, — сказала Джинни и сунула палочку в карман.
— Нет, — попыталась возразить Молли.
— Мы быстро, — сказал Ремус. — Если что-то случилось, вернёмся. Если нет — тоже вернёмся. Но если похищают учеников, тебе лучше остаться здесь. Хотя бы пока мы помогаем Ксено.
Джинни не выглядела удовлетворённой. Она достала галеон — и Фред почувствовал, что она отправляет сообщение. Возможно, Невиллу. Возможно, всему ДА. Возможно… Луне.
Ремус взял Тонкс за руку.
— Фред и я можем пойти, ты останешься с Молли.
— Ты шутишь? — Тонкс посмотрела вниз на свой округлившийся живот. — У меня всё ещё есть полномочия на проверки домов. Если это похищение, я смогу открыть дело.
— Я могу помочь? — спросил Фред. Его план рухнул. И сегодня вечером в Поттеровском дозоре появится ещё одно имя пропавшего — её имя.
Из-за тебя. Ты не успел.
— Отнесёшь письмо Биллу? — спросил Ремус, доставая конверт. — От Кингсли.
— Но он же в бегах.
— Да. Но всё ещё получает информацию. Это список наводок для Гринготтса.
Фред взял письмо и спрятал его.
— Джордж и Ли сегодня ведут эфир. Ты сможешь…
— Передать обновление? Конечно, — улыбнулся Ремус. — Ромулус будет на связи.
Он хлопнул Фреда по плечу. Они с Тонкс ушли. Молли заперла дверь.
— Останешься на ужин? Сочельник всё-таки.
— Нет. Нужно доставить письмо Биллу.
— Он ещё долго не освободится. Я сделаю тебе сэндвич. А Джинни?
Ответом был стук по лестнице и хлопок двери.
Мама выглядела уставшей.
— Она не успокоится, пока не узнает о Луне, — сказал Фред. — Может, ей стоило бы…
— Нет, — Молли покачала головой. — Я не могу контролировать, что вы с братьями делаете для Ордена. Но я не потеряю то небольшое влияние, что у меня остаётся над Джинни. Она не могла писать весь срок — письма перехватывают. Я не знаю, что она пережила с Кэрроу. Но здесь я могу её защитить. Она поговорит, когда будет готова. И я буду рядом.
Фред подошёл, обнял её и поцеловал в макушку.
— Ты у нас лучшая, — тихо сказал он. — Мы с Джорджем придём утром. Сегодня вечером у нас поздняя работа.
Она коснулась его щеки.
— Береги себя. Хоть немного постарайся.
— Для тебя всегда, — он улыбнулся и вышел.
И исчез с мягким хлопком за пределами Норы.
***— Тук-тук, — громко сказал Фред, осторожно открывая дверь коттеджа «Ракушка» — Это Фред, твой младший брат! — крикнул он ещё раз, входя в гостиную. Повернув голову к коридору, он пробормотал себе под нос: — Вы тут прилично одеты?
Он уже какое-то время избегал навещать Билла — и по веской причине. После того, как Джордж однажды ввалился в комнату и застал его с Гермионой, Фред как-то не спешил продолжать славную уизлиевскую традицию портить всем настроение. Но, похоже, дома никого не было. Он пересёк маленькую гостиную и подошёл к часам, которые тётушка Мюриэль подарила молодожёнам — точная копия матушкиных. И правда: стрелка Билла стояла на «Работе», а Флёр… колебалась между «Домом» и «Смертельной опасностью».
Может, она наверху прилегла. Или в их крошечном курятнике на заднем дворе. Так или иначе, из кухни пахло чем-то восхитительным, и Фред считал себя плохим гостем, если бы не пошёл узнать — хотя бы для того, чтобы убедиться, что дом не горит.
Он прошёл в столовую — и увидел, что на стол накрыто на троих. Тёплая волна прошла по груди. Значит, эта замечательная сестрица знала, что он придёт. Или мама отправила записку. Фред не пришёл сразу — он ещё минут двадцать провёл в лавке, рассказал Джорджу всё, что произошло, и помог составить заметки для вечернего выпуска Поттеровского дозора.
Так или иначе, случилось маленькое чудо — и он останется на ужин. Это его вполне устраивало.
Улыбаясь, он шагнул в кухню — и улыбка моментально исчезла.
На кухонном шкафу, листая «Вечерний пророк», сидел Рон.
Рон был здесь.
А если Рон здесь…
— Ты здесь! — даже сам он удивился, насколько искренне радостным вышел его голос.
Рон выглянул из-за газеты, широко раскрыв глаза, настороженно.
— Где остальные? — спросил Фред, уже идя к кладовой, словно ожидая увидеть там Героев Сопротивления. Теперь всё складывалось — почему он не застал Билла и Флёр. Это не «медовый месяц». Они просто прятали Трио. С гостями не разгуляешься, когда скрываешь двух самых разыскиваемых людей страны. — Гермиона что, в курятнике с Флёр? А Гарри?