Глава 139. Беспомощность

После того, как полицейские ушли, доктор наконец-то представился как Маэно Коичи и сменил тему, принявшись обсуждать план лечения. В итоге меня отправили в отдельную палату.

Сопровождающая медсестра довольно быстро ушла, оставив нас с Май наедине.

— Одна мысль о том, что придется остаться на второй год… — пробормотал я, не зная, с чего начать разговор.

Из жизни выпал целый год, пропала куча людей, причем в каких-то «магических кругах», а вернулся я один…

— Ну да, год… год – это много, – похоже, Май испытывала те же трудности.

Зато ко мне постепенно возвращалось ощущение реальности – может, просто прошло немного времени?

Я даже начал свыкаться, то все эта невозможная история случилась именно со мной.

— … Май, скажи… А Кента с Шуехико и вправду исчезли?

Не знаю, что я ждал услышать: рассчитывать на «Да нет, это все понарошку» явно не приходилось.

Весьма ожидаемо, Май понурила голову и с печальным взглядом, что называется «для своих», закивала:

— Из всех твоих знакомых известна судьба только Ююто-сана…

— С Ююто все в порядке?!

Из-за невероятности и масштабов происшествия расследование велось публично, а список пропавших без вести вывесили в сеть.

Достав смартфон из портфеля, Май зашла на сайт полицейского управления с подгруженным списком имен:

— Вот.

Судорожно поскроллив, я убедился, что и Итоу, Шуехико, и Кида, Кента в списке, как и большая часть наших одноклассников.

— Почему… так…

Прозвучало бессмысленно и беспомощно, как попытка отрицать действительность.

Перед глазами мелькали лишь сухие символы, собирающиеся в слова – просто список имен – но в груди невыносимо защемило.

Вспомнились слова инспектора, а с ними нахлынуло дикое желание припомнить хоть что-нибудь, хотя бы мгновение из прошедшего года.

Как же вам помочь?! Почему я ничего не помню?! Черт, что же…

Увы, любые попытки напрячь память лишь усиливали чувство беспомощности и вызывали мигрень.

Чувство потери и нетерпение смешались в гремучий коктейль, от которого на душе скребли кошки.

— Братик, ты бы поспал. Не могу видеть тебя таким несчастным – на тебе же лица нет!

И тут же, притворившись, что того гляди расплачется от жалости, выхватила у меня из рук телефон.

Что ж, повадки у нее те же, хоть что-то осталось неизменным. И все же… внешние изменения только усиливали ощущение потери: Май выросла без меня.

Целый год, о котором я ничего не помню. Что она делала, как жила? В этой пустоте точно скрыто что-то очень важное: я просто знаю, уверен!

Голова разболелась еще больше, прямо-таки невыносимо. Скальп словно горел огнем.

— Ничего, все образуется, а сегодня ты просто поспи, братик. А то не перестанешь так себя изматывать – и физиономия у тебя и так весьма посредственная… Вдруг еще хуже станет? А мне как твоей сестре на это каждый день любоваться?

«Спокойно, не реагировать, она просто места себе не находит от волнения, и так успокаивается».

— … Да уж, посплю, пожалуй. И прости, что заставил волноваться.

Прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что вымотан. Волна усталости накрыла с головой, меня даже замутило.

Спать наверняка еще рано, но я больше не могу. Хватит, все остальное завтра.

С этой, последней на сегодня тяжкой мыслью, я улегся поудобнее и, позволив Май себя укутать, закрыл глаза.