Глава 152. Шаг вперед

— Так, а что дальше, вот так?

— Да-да, все правильно. А потом еще раз…

— Да что ты делаешь-то?

Я где-то на краю большого луга, под усыпанным звездами ночным небом. Лежу в импровизированной «ванне», вырытой между двумя горячими источниками за огромным валуном… Провалявшись там, пока не замутило, я с удовольствием позволяю прохладному ночному ветерку остудить разгоряченное тело и отправляюсь в лагерь.

Возле потрескивающего костра хлопочут две девчушки, и обе поразительные красавицы!

— А, господин, а мы тут над вашими доспехами колдуем: смотрите, как красиво вышло.

— Уже вторую сторону закончили, смотрите же скорее!

На пластинах кожаного доспеха теперь красуется цветочная вышивка: одна, уже готовая – льняная, вторая, авторства той, что помладше – желтая.

— А вышивать-то зачем?!

— Это на удачу: помните, которого мы днем встретили коробейника? Так его дочка и сказала…

— «… вышивка с вплетением волос той, что мыслями с тобой, приносит удачу…» – как поэтично!

— Волосы?! Скорее уж на проклятье смахивает…

Сказал – и сразу же пожалел. Можно было и похвалить вместо того, но теперь поздно: обе разом загрустили.

— Ммм, так что… Не надо было?

— Простите…

— Да нет, я не то имел в виду! Как бы это сказать: я просто ответил как привык, ну и вышло несколько… провокационно. Вы не подумайте, мне все нравится, очень хорошо вышло! Я доволен!

Девушки с облегчением заулыбались.

— А что вы имели в виду, когда сказали «ответил как привык»?

— Ааа? Ну да, есть на севере одно заклинание, весьма распространенное. Прошлый раз, когда мне сделали такой талисман, от чистого сердца подарили, я не знал, куда деться от смущения, ну и брякнул что-то типа «талисман с тела самой повелительницы демонов – наверняка проклятый»! Сами понимаете, что со мной после этого сделали, и сколько пришлось вымаливать прощение! – со смехом припомнил я, – ну и сейчас то же самое: вы меня просто засмущали – ну я и…..

— Так мы все правильно сделали!

— Да-да.

Уф.

С этими словами я с нежностью глажу обеих по головам.

— Спасибо и за любовь и за заботу, и за труды! Буду беречь как зеницу ока.

☆

— Дрррррр! Дррррр! ДРРРРРРРРР! – в уши словно дробью палили.

«… опять эти двое со своим простофилей – что-то зачастили!» стало последним, что удалось разобрать из этого сна, пока не зазвенел будильник.

Едва не запустив им в стену, я сел в кровати.

С прошлой недели, когда я так решительно провозгласил намерение все вспомнить ради Май, изменилось очень многое.

Теперь мне почти каждую ночь снились сны – яркие, насыщенные, а главное – каждую ночь новые. Бесконечные заснеженные поля, буйство листвы в девственных лесах, горные пики и болота, заледенелые пустоши без единой травинки и пустыни настолько жаркие, что того и гляди сгоришь на солнцепеке…

Почти всегда путешествия, в одиночку или в компании, но одно оставалось неизменным – все эти сны были от первого лица. Неужели это воспоминания?

Я бы принял все это за обычные сны, но почему тогда они так настойчиво повторяются? Откуда все эти фэнтези-пейзажи и люди им под стать?

С другой стороны – обстоятельства моего исчезновения, весьма волшебные, да и то, как я был одет в момент возвращения – совершенно не для нашего мира…

Пускай шанс всего один на миллион, даже миллиард, но что… Что если это и вправду воспоминания за прошедший год?

У меня ведь и до того случались странные сны, но не такие же! И все эти детали: ни разу до того не видел таких ярких цветов, да и звуки отчетливые, и голоса слышно отменно. Иногда к этому всему добавляются и другие ощущения: запахи, ощущение температуры и даже прикосновения.

И эти «постоянные персонажи» – две девчушки, к которым я, судя по всему, искренне привязан. Правда, имен не разобрать: каждый раз все тонет в каком-то жутком шуме.

«Что же нас связывает?» – вопрос, на который есть ответ только у того, другого меня, – «они же тебе дороги, так?»

С каждым днем сомнений все меньше: меня несомненно перенесло в другой мир. Тогда понятно, откуда эта тлеющая внутри ярость и желание бороться! Но ведь я и боролся: разве попав туда я не все сделал, чтобы вернуться? И ведь удалось же, так где же радость за успех?

Пускай не радость, но почему тогда нет и тоски по оставшимся в том мире друзьям?

«Почему только эта ярость?»