Глава 531. Прошу тебя стать папой

— Фы…  — Бартон остолбенел. Зубы его разлетелись и через дыры проходил воздух, отчего он шепелявил:

— Фы…фолкнул…меня?

Поддерживаемый прочими церковниками, он обалдело потирал разбитую половину лица и только ощущал, как воздух сквозит на месте выбитых зубов, голова гудела. Он пока что не пришел в себя и не почувствовал боль, да и он не мог поверить, что король Чамборда ударил его, неужели он не боится инквизиции? Человек, атаковавший священника, обвинялся в противостоянии богам и преследовался Церковью.

— С чего бы мне бояться ударить тебя?  — окруженный прикованными к нему изумленными взглядами, Сун Фей, шаг за шагом, приближался к окружавшим Бартона нескольким десяткам человек, нехорошо улыбаясь:

— Разве ты не сказал, что я тебя и пальцем тронуть не посмею? Сейчас я тебя тронул всеми пятью пальцами, и что ты мне сделаешь?

— Фы…фы обречен!  — разъярился Бартон, и тут его лицо исказилось от жуткой боли. Только сейчас он, наконец, понял, что произошло, именно поэтому его первой реакцией был не страх, а гнев. Он бешено заорал:

— Сшечь…фсех сшечь! …убейте его, фкорее убейте его!

Но его приспешники не спешили бросаться на Сун Фея.

Эти самодуры в церковной одежде теперь трепетали, увидев безжалостный удар Сун Фея. Они понимали, что раз он поднял руку на заместителя начальника округа, то он и их с легкостью перебьет, поэтому они только бросали друг на друга перепуганные взгляды, словно трусливые гиены, жмущиеся друг к другу, поджав хвосты.

— Я обречен?  — рассмеялся Сун Фей.

Он протянул руку в пустоту — и вторая могучая пощечина полетела к лицу Бартона.

Бац!

Снова раздался звук хруста.

Сун Фей бил далеко не в полную силу, но даже легкий шлепок рукой варвара на 43-ем уровне кошмарной сложности мог оставить вмятину в стальном листе. Вторая половина лица Бартона вздулась, последние три зуба вылетели изо рта.

Окружающим показалось, что они видят это во сне.

Никто не мог поверить своим глазам. Господин Александр не испугался ударить человека из Святой Церкви? Услышав звонкий звук затрещины, они сначала ощутили страх за него, а потом небывалое чувство удовлетворения. Сун Фей сделал то, о чем все они давно втайне мечтали. Кто-то даже издал негромкий торжествующий возглас, но соседи заткнули ему рот, опасаясь, что церковники захотят выместить свой гнев на них.

— Ваше Величество…  — Гарсия хотел остановить Сун Фея.

— Стой, не трогай его,  — преградил ему дорогу Бартон, качая головой: