Глава 702. Я буду наблюдать с небес, как ты захватываешь мир

 — Генерал Пищек, я помогу тебе руками,  — Кагава Синдзи рассмеялся и одним прыжком оказался в кругу сражающихся.

Нож был подобен радуге!

Вступление в битву принца Кагавы Синдзи помогло оказавшемуся на краю гибели Пищеку переломить ситуацию.

Они вдвоем атаковали [Меча], господин и подданный прекрасно взаимодействовали между собой. Благодаря использованию ножа и меча, постепенно стал проступать облик Кагавы Синдзи, еще более безумный, чем у Пищека. Они громко кричали и яростно сражались, как рассвирепевшие львы. Кагаве удалось преодолеть отрицательную тенденцию и уравнять шансы.

Сун Фей ясно видел, что ситуация для [Меча] становится неблагоприятной.

Хотя [Меч] воспользовался магической силой, оставшейся от золотого скелета, и сжег силу своей души, достигнув на время солнечного уровня, сила эта не была достигнута реальными тренировками, не стала совершенной. Поэтому мастера половины солнечного уровня Пищек и Кагава Синдзи смогли достигнуть равенства сил, иначе…

Если так будет продолжаться дальше, то [Мечу] осталось недолго, рано или поздно он потерпит поражение.

Сун Фей обдумывал, нужно ли ему вмешаться и помочь, как в это время в битве на Черном Судне произошел новый поворот…

Меч Пищека яростно засверкал, вдруг он поднялся и ударил [Меча] сзади по лбу. Оружие обладало мощнейшей энергией, оно не оставляло пути к отступлению. Он хотел заставить [Меча], уже поставленного Кагавой Синдзи в безвыходное положение, повернуться и нанести ответный удар.

Кагава Синдзи не обращал внимание на продвижение [Меча] и, согласно договоренности с Пищеком, стал готовить контрудар…

Кто мог подумать, что вдруг произойдет непредвиденное…

[Меч] вдруг бешено расхохотался. Он слегка наклонил голову, увернувшись от ужасного удара Пищека. Энергия оружия в его руках увеличилась, путь его не изменился. Он чуть было не вонзился в левую часть груди, не успевшего подготовиться, Кагавы Синдзи. Ржавый меч вошел в сердце Кагавы по рукоятку…

— Ты…   — улыбка застыла на лице Кагавы Синдзи, при виде в груди меча, с которого капала кровь, в его глазах мелькнуло изумление.

Хи-хи-хи!

Хлынул поток кровавого света.

Пищек рубанул мечом: удар пришелся [Мечу] в левое плечо, оружие едва не отсекло ему половину туловища.

Но это, по-прежнему, не помогало.

Свирепый генерал мог лишь, вытаращив глаза, наблюдать, как пришедший в грудь принцу удар меча моментально отобрал у него всю жизненную силу. В его голове была пустота, как будто все обрушилось. Кто бы мог подумать, что этот жалкий деревенщина может быть столь сильным и жестоким. Его чуть было не разрубили пополам, но он смог ударить Кагаву Синдзи…

— Нет…  — Пищек издал яростный крик.

Но в следующую секунду его крик вдруг прервался.

Он наклонил голову, в глазах его было крайнее удивление.

В его животе тоже торчал ржавый железный меч.

[Меч] неизвестно когда вытащил из тела Кагавы Синдзи длинное оружие, перевернул его лезвие и воткнул себе в грудь. Острие меча прошло сквозь его тело, вонзилось в крепкий живот Пищека и, покрытое кровью, вышло через его поясницу. Все это напоминало леденцы на палочках.

 

Жизнь — за жизнь, каждый получил свое.

— Чертов деревенщина, умри!!!

Пищек был удивлен и разгневан. Он ударил рукой по спине [Меча], мощная сила отбросила его. Тот с силой влетел в находившуюся вдалеке главную мачту диаметром три-четыре метра. Хлынула кровь, казалось, ему не жить больше.

Получив тяжелое ранение, Пищек разъярился еще больше. Он бросился к Кагаве Синдзи, схватил его на руки. Достав из хранилища пузырек лечебного снадобья, он в панике крикнул:

— Ваше Высочество, как вы? Ваше Высочество, держитесь, надо обязательно держаться…

— И-и-и… Оказывается…  — Кагава Синдзи сплюнул кровью, на его лице появилась вымученная улыбка:

— Оказывается… Реальная битва… И-и-и-и… А-а… По сравнению… По сравнению с учениями… гораздо жестче… Я переоценил… Переоценил…. Но, ха-ха-ха, и-и-и… Я — принц… Принц империи, я умру на поле битвы…. Я….Умру без сожалений…. Генерал Пищек, ты — настоящий командир империи… Уходи быстрее… Уходи, ты обязательно должен сообщить… Сообщить его Величеству, что нельзя недооценивать… Недооценивать этих деревенщин, они тоже… Тоже — настоящие воины!!!

Договорив, Кагава Синдзи вдруг собрал последние силы, сорвал с пояса яшмовую подвеску. На палубе появился портал. Не дав Пищеку возразить, он ударил его кулаком, и желтоволосый великан влетел в портал. Мелькнула вспышка света, и портал на палубе исчез.

Бах!

Кагава Синдзи рухнул на палубу.

Этот молодой, похожий на неуспевшего взлететь орла, принц Дортмунда должен был купаться в лучах собственной славы в эти смутные времена. Но он переоценил свои силы, из-за чрезмерного самомнения не обратил должного внимания на мощь страны низшего уровня. Он закончил тем, что упал с неба над Чамбордом, оставив после себя безграничное сожаление.

Смута безжалостна.

Будь ты ничтожеством, жизнь которого не дороже жизни курицы, или выходцем из имперской знати, абсолютным талантом, выдающейся личностью, в безжалостном пламени битвы, под ударами меча — все были равны. Всех могла постигнуть жестокая участь погибнуть и обратиться затем в прах.

— Ха-ха-ха, двадцать девять лет тренировок… Одна роковая ошибка, и сделать ничего нельзя, кошмар, какой же я глупец!!!

Из глаз тяжело раненного, лежавшего под главной мачтой [Меча] невольно хлынули слезы. Он совершил страшную ошибку, приведя врага в дом и заставив пламя войны с Дортмундом обрушиться на границы империи Зенит. Эту вину нельзя было искупить за всю жизнь.

В оставшейся половине тела не было ни капли крови, энергия его тела полностью выгорела. С трудом державшись за ржавое оружие, [Меч],  шаг за шагом, добрел до края палубы таинственного корабля. Он смотрел оттуда на бескрайнюю землю. В глазах его были безграничная любовь и восхищение, из них по высохшему лицу текли горячие слезы, пересекая растерзанное тело.

Вдруг он повернулся и, глядя на Сун Фея, громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха, правитель Чамборда, я — на краю смерти. Я буду смотреть, как ты защищаешь Зенит, строишь абсолютную власть… И еще, берегись золотого скелета!!!

Подобно огромной птице, он исчез во мраке ночи.

Не прошло и секунды, как его тело рассыпалось, подобно песчаной насыпи, на мельчайшие светло-красные крупинки, которые исчезли в ночном небе. Подул ветер, и остатки тела [Меча] рассеялись над залитой кровью землей Зенита.

Выдающийся мечник империи окончил свои дни.

Оставить комментарий