Глава 282: Объяснения

Странная сила позади него вызвала мурашки по всему телу Роланда. Он резко обернулся и заметил тонкую белокурую руку, тянущуюся к его горлу.

Пальцы на этой руке были заостренными, и внушали страх.

Роланд внезапно увернулся назад и высвободил всю свою ментальную силу, чтобы создать Магический щит.

Магические щиты обычно были прозрачными, но его был молочного цвета, и толщиной не менее трех сантиметров.

По логике, такой Магический щит мог бы спокойно противостоять всем атакам ниже уровня Легендарного.

Однако эта маленькая рука лишь сжала оболочку, и Магический щит заскрипел, как будто хотел развалиться на части.

Трещины расползались от того места, где сжимали Магический щит.

Роланд предвидел такую возможную ситуацию месяцем ранее. Хотя ему было неловко, но на самом деле он не нервничал.

Под его контролем, Магический щит постепенно стал прозрачным, и Роланд уставился на владельца руки.… Мирну.

В этот момент Мирна уже не выглядела такой послушной, как раньше. Ее улыбающиеся губы были похожи на полумесяц и казались довольно жуткими.

Кроме того, ее глаза из ярко-карих стали темно-зелеными, излучая страннве мерцания.

Что еще более важно… У Мирны была белая рука, хотя ее кожа изначально темная.

Та улыбнулась еще более жутко и радостно, когда Роланд уставился на нее.

Хотя по Магическому щиту расползались трещины, на данный момент он все еще функционировал.

Уставившись на нее, Роланд небрежно спросил: — Кто ты?

В тишине, Мирна еще некоторое время сжимала оболочку Магического щита, пока не случилось кое-что.

В этот момент на руке Мирны, лежащей на щите, появилась рана, и кровь брызнула в воздух.

Затем кровавый туман рассеялся.

Еще через две секунды брызнула еще одна струйка крови.

Роланд слегка приподнял бровь.

На Магическом щите перестали появляться трещины.

Три секунды спустя одновременно брызнуло несколько струек крови, и Мирна убрала руку.

Она некоторое время смотрела на Роланда и вдруг сказала: — Это тело слишком слабое. Сегодня тебе повезло. Но пока не испытывай облегчения. Ведь я еще вернусь.

Ее голос был странным, потому что, отдавался эхом. Это было довольно пугающим зрелищем.