Глава 40: Трансгрессия

Гарри проснулся в холодном поту, простыни прилипли к телу от влаги. Сердце колотилось, будто бешеная птица в клетке, дыхание сбилось. Это был не просто кошмар – это был кошмар-пророчество, живой, пронзительный, до дрожи в костях реальный. Он видел его ясно: огромная морда, похожая на звериную, но с глазами, как у человека, полными ярости. Хвост, неуловимо знакомый, и когтистая рука с четырьмя костлявыми пальцами, будто сошедшая с рисунка древнего манускрипта.

— Вой? Что за вой? — прошептал Гарри, будто сам себе отвечая.

Вспомнились янтарные глаза, уставившиеся на него с неистовой злобой, и этот ужасный рывок, когда существо бросилось на него. Гарри вздрогнул, словно от удара, и его тело пронзила холодная дрожь. Он схватил кувшин с водой и жадно сделал несколько глотков, пытаясь унять трепет, который пробирал его до костей. Магия, всегда бурлившая в нем, стала неустойчивой, и он почувствовал, как зеленое свечение кольца Лорда успокаивает его.

— Четыре пальца… — пробормотал Гарри, невольно вспоминая когтистую руку. — Это было… странно.

Он попытался успокоиться, сделать несколько глубоких вдохов, но кошмар не отпускал его. Он был слишком реальным, слишком живым. Гарри знал, что ему нужно поговорить с Мирой, его единственной собеседницей, которая могла понять его сны.

Вспышка золотого света, и перед ним возникла Мира. Она была обеспокоена, ее зеленые глаза сияли беспокойством.

— Гарри, ты в порядке? — спросила она.

— Я… в порядке, Мира. Просто кошмары мучают, — ответил Гарри, и, собравшись с духом, начал описывать свой сон во всех подробностях.

Мира внимательно слушала, не перебивая, и, когда Гарри закончил, ее взгляд стал задумчивым.

— Значит, ты чувствовал, что переживаешь тот матч по квиддичу, и что на тебя напал оборотень? — уточнила она.

— Да, — подтвердил Гарри. — И я уверен, что это профессор… Он единственный, кто сейчас рядом со мной, и я думаю, что он тот самый, кто превратился после того, как увидел полнолуние…

— Ты каким-то образом получил мою способность предсказывать будущее, Гарри, — сказала Мира, ее голос был серьезным. — Как провидица.

— Как провидица? — повторил Гарри, потрясенный.