13

Ветер превратился в настоящий ураган, швыряя ледяные кристаллы в лицо Шеппарда как песок. Он старался держаться защищенных мест, используя деревья и скалы для защиты от ветра. Конечно Армстронг, каким бы психом он не был, не стал бы бродить в этом шторме. Он должен был спрятаться где-то и переждать.

Видимость была такой плохой, что Шеппард едва не прошел мимо края каньона, не замети его. Поспешно отшатнувшись назад, он поглядел вниз на едва видимую темную ленту воды.

Он должен был задать Колдвеллу больше вопросов. Застрелен и утонул. Ясно, что это случилось где-то здесь, около реки. Он снова обнаружил, что сглатывает волну эмоций, которых не мог сейчас себе позволить. Найти Армстронга; только это важно.

Выбрав случайным образом направление, он начал идти вниз по течению реки, и почти сразу увидел участок явно потревоженной земли. Снег был взбит, и снова поглядев через край, он увидел след, проложенный лавиной по склону ущелья. Густо падающий снег скрыл худшие разрушения, но явно что-то здесь недавно происходило.

И что-то еще привлекло его внимание под тонким слоем свежевыпавшего снега. Он наклонился и отбросил снег пальцем. Кровь.

Кровь Родни.

Темнота затмила его зрение, волна эмоций, которых он не мог на самом деле определить. Злость, боль, ненависть, страх? Может быть, все, может, ни одна; он не был хорош в подобных вещах. Он просто почувствовал на какой-то момент, что мир вокруг покачнулся, и ему пришлось схватиться за ближайшее дерево, чтобы не упасть. Его реакция удивила его; он не ожидал такого. Но опять же, удивление было фактом жизни при общении с МакКеем.

Он прислонился к дереву на какую-то минуту, глядя вниз через обрыв. В редкие мгновения между порывами ветра, он видел фрагмент реки внизу, темная бездна между покрытыми льдом берегами. Сумасшедший оптимист в нем хотел спуститься вниз и поискать Родни, даже понимая, насколько невероятно было, что его друг мог выжить. Реалист в нем настаивал, что Колдвелл был уверен, что Родни мертв, и более того, каждую минуту, что он ждет, ветер заносит следы Армстронга. Было крайне маловероятно, что он сможет найти внизу тело Родни, но если есть хоть единый шанс доставить убийцу в руки правосудия, он обязан это сделать.

Он на мгновение закрыл глаза, затем отвернулся.

Шеппард не был следопытом, но и без того ясно видел две дорожки следов – одна предположительно принадлежала Колдвеллу, другая Армстронгу – направляющиеся прочь от реки. Хотя снег начинал заносить их, но еще не полностью стер, так что и Шеппард видел, как одна дорожка углубилась в относительное укрытие ряда небольших лощин, тогда как другая поднималась выше в холмы. Нетрудно было сказать, кто преследователь и кто преследуемый. Еще раз проверив механизм Р90, Шеппард направился по следу Армстронга.

Он не видел волков после оставления падл-джампера, но иногда слышал эти высокие, протяжные завывания в вое шторма. Они определенно бродили где-то рядом. Шеппард знал, что земные хищники обычно избегают человека с ружьем, но эти – совсем другая история. Он чувствовал, как его тело напряглось в ожидании, чувства обострились, а рефлексы готовы отреагировать мгновенно.

Искатель адреналина. Так иногда отзывались о нем прежние подружки. Сам Шеппард не назвал бы себя так, если бы его спросили – при условии, что вообще стал бы это обсуждать. Он не любил быть в опасности, и ненавидел подставлять в опасные ситуации других; не любил противную дрожь, всегда приходящую после выброса адреналина. Не любил быть в ответе за жизни других людей. Но было что-то очень напряженное, почти приятное, в ясности, которая приходила во время прогулок по лезвию бритвы, в знании, что секундная невнимательность может стоить жизни. Шеппард знал, как знали немногие, каким живым ты себя чувствуешь после опасности потерять жизнь.

Следы Армстронга периодически спускались к долине, потом возвращались обратно; наверное, он следил за Колдвеллом, но не мог улучить удобного момента, чтобы подстрелить его. Неожиданно они сменили направление. Последовав дальше, Шеппард обнаружил пересекающие их другие следы. Он мог только предположить, что на этом отрезке Армстронг, вероятно, не поладил с волками.

Ронон, и, наверное, Армстронг смогли бы по одному взгляду на следы рассказать, что тут случилось. Шеппард чувствовал чуть больше, чем некоторое замешательство. Он не мог даже определить, какие из следов принадлежали Армстронгу; если бы они были свежими, проблем бы не было, но снег почти занес их, оставив едва различимые впадины

Подумав пару минут, он выбрал дорожку, которая казалось одиночной, а не частью группы. Они петляли между деревьями, в конечном итоге оказавшись на вершине холма.

Ветер набросился на Шеппарда сразу же, как он покинул убежище среди деревьев. Он осознал, что смотрит вниз на ту же долину, в которой нашел Колдвелла, но с другого ракурса. Прямо под ним был крутой склон; внизу было много сосен, и, заметил Шеппард, несколько этих косматых травоядных, трое или четверо паслись вместе, повернувшись спинами к ветру. Снег прилипал к их лохматым шкурам, но казалось, они вполне эффективно справляются со штормом.

Понаблюдав за ними несколько минут, он заметил, что они ведут себя беспокойно – переступают с ноги на ногу, крутят головами и оглядываются по сторонам. Волки? подумал он, осматривая окрестные холмы. Видимость появлялась и пропадала; иногда он мог видеть противоположную сторону долины, а иногда не мог разглядеть животных внизу. Если где-то рядом и были хищники, он не мог их разглядеть. Что не означало, что их тут не было.

Он также потерял след наверху, к своей досаде. Но ветер был куда сильнее на открытом месте, чем среди деревьев, и любые следы Армстронга – если они вообще принадлежали Армстронгу – были полностью стерты. Шеппард рыскал по гребню горы вперед и назад со все нарастающим разочарованием, но не смог снова найти след. Он заметил, что стадо внизу ввело себя еще более напряженно. Сперва он подумал, что они реагируют на него, но потом осознал, что из-за направления ветра они не могли его учуять, и вряд ли могли услышать из-за шума шторма. Что бы не возбудило их, находилось в подветренном направлении, на другой стороне долины.

Шеппард прищурился, пытаясь разглядеть что-то сквозь густо падающий снег. Это легко могут быть волки – злые и раненые волки. Это также может быть Армстронг, и сейчас это была его единственная зацепка. Если он шел по неверному следу, то уже вряд ли успеет вернуться назад и пойти под другой дороге – к этому времени ветер скроет все следы. И даже если он шел за Армстронгом, след давно уже остыл. В любом случае, ему нужна была новая тактика, и это было его единственным вариантом.

Он повернулся и побежал вдоль хребта. Он знал, что незащищен здесь, и рисковал обдуманно, надеясь, что снегопад скроет его от Армстронга так же эффективно, как скрывал Армстронга от него. С каждой минутой Армстронг ускользал от него все дальше.

Или нет.