Глава 62. Будущее Страны Дождя

— Это невозможно! Абсолютно невозможно! — Черный Зецу, оправившись от первоначального потрясения, недоверчиво, но вместе с тем и возбужденно, вскричал: — Ооцуцуки Ишшики просто не может быть жив!

Матушка принесла его в жертву Десятихвостому, и тогда он не оставил ни в ком «Кармы» для воскрешения!

Более того, будь он жив, с его-то мощью — чего бы он не смог достичь! Этого мира, возможно, давно бы уже не существовало!

Известие о скором прибытии клана Ооцуцуки в этот мир Черный Зецу счел одновременно и закономерным, и ошеломляюще неожиданным.

Минули тысячи лет с тех пор, как Ооцуцуки Кагуя и Ооцуцуки Ишшики прибыли в мир шиноби. Не получая от них никаких вестей, никто из сородичей за все это время так и не явился на их поиски – и это казалось закономерным.

Вот только известие о том, что они прибудут менее чем через двадцать лет, застало Черного Зецу врасплох!

Он ведь до сих пор так и не сумел спасти свою матушку, Ооцуцуки Кагую.

Более того, даже если бы его план реализовывался как задумано, спасение Ооцуцуки Кагуи произошло бы лишь десятилетием с лишним позже.

Нынешний Нагато еще не способен в полной мере совладать с силой Риннегана и не может воскресить Учиху Мадару.

А с их текущими силами они также неспособны отобрать Хвостатых Зверей у Пяти Великих Деревень Шиноби.

Вдобавок ко всему, его тщательно выстроенный план рухнул, а этот мальчишка, Учиха Обито, посмел его предать!

При этой мысли его охватывало жгучее, бессильное разочарование: хотелось покарать предателя, но он ничего не мог поделать!

Что до Ооцуцуки Ишшики, Черный Зецу не смел и не хотел верить в его выживание.

Ведь между Ооцуцуки Кагуей и Ооцуцуки Ишшики зияла пропасть смертельной вражды. Когда Кагуя нанесла удар по Ишшики, она намеревалась уничтожить его без остатка, не оставляя ни единого шанса!

Одна лишь мысль о том, что в мире шиноби скрывается столь могущественный враг, леденила ему кровь.

Учиха Джин равнодушно проронил:

— Верить или нет — твое дело. Я сказал все, что счел нужным.

Он и не собирался ничего объяснять Черному Зецу. По правде говоря, он и не смог бы.

Дело в том, что прибытие клана Ооцуцуки и история Ишшики относились к событиям, выходящим за рамки той истории, которую Джин знал как «Наруто», – это был уже, по сути, «Боруто». Его собственная «юность» в познании этого мира закончилась на «Наруто». Продолжение, «Боруто», он почти не смотрел, лишь изредка натыкался на короткие видеофрагменты в сети, запомнив оттуда нескольких ключевых персонажей и их эффектные приемы.

Вроде «Броска Учихи» или «Удара локтем Ооцуцуки».

Так что, попроси его кто-нибудь вдаваться в детали, он все равно не смог бы ничего толком изложить. Потому и не стал.

Учиха Джин взглянул на Черного Зецу и продолжил:

— Твоя воля, по существу, меня не волнует. Твое существование слишком опасно, я в любом случае ограничу твои действия. А говорю я тебе все это лишь для того, чтобы ты понял: между нами нет непримиримых противоречий. Если в ближайшее время ты будешь вести себя смирно, я, разумеется, буду сотрудничать с тобой ради спасения твоей матушки, Ооцуцуки Кагуи.

Черный Зецу, услышав это, молчал, не находя слов.

Ведь Джин недвусмысленно дал понять: его, Зецу, желания не имеют значения.

Более того, из-за появления Учихи Джина его план был полностью разрушен, и на данный момент сотрудничество с ним представлялось наилучшим выходом.

Конечно, если Учиха Джин его не обманывает.

Но как удостовериться, что Джин не лжет, что это не хитроумная уловка, дабы выиграть время?

Черный Зецу пребывал в полной растерянности.

Он скрывался в мире шиноби тысячи лет и впервые столкнулся со столь сложным и непроницаемым Учихой! Он никак не мог постичь истинных намерений Джина.

— Ладно, Жунту, — Джин, не обращая более внимания на смятение Черного Зецу, повернулся к стоявшему рядом Учихе Обито. — Для начала помести его в свое пространство Камуи. Когда вернемся в Коноху, попросим Минато наложить на него еще несколько печатей.

— Меня зовут Обито, а не Жунту! — возмущенно поправил тот.

— Какая разница. Не нравится — могу звать тебя Кэндзи.

— Э-э… тогда уж лучше Жунту!

Учиха Обито вдруг решил, что имя Жунту, в общем-то, не так уж и плохо, хоть и не его собственное. Он смутно догадывался, что оба прозвища – и Жунту, и Кэндзи – несли какой-то уничижительный подтекст. Но если в случае с Кэндзи он это понимал отчетливо, то скрытый смысл «Жунту» от него пока ускользал. А чего не знаешь, того как бы и нет!

Поэтому имя Жунту показалось вполне приемлемым.

Учиха Обито больше не стал спорить и проворно переместил обездвиженного Черного Зецу в измерение Камуи. Для Черного Зецу, не владевшего пространственными техниками, это само по себе было надежной печатью.

Учиха Джин взмахнул рукой, и бушующее вокруг пламя стало стремительно угасать.

— Братец Джин! Ты…

Яхико, ждавший за огненной преградой, при виде этого воспрянул духом. Подхватив все еще не пришедшую в себя Конан, он бросился к Джину, чтобы убедиться, что тот в порядке. Но, заметив рядом с Джином Учиху Обито, Яхико осекся на полуслове и замер.

— Не напрягайся, он больше не враг, — пояснил Учиха Джин.

— Прошу прощения, я поступил опрометчиво! — Учиха Обито, избавившийся от юношеского максимализма, на деле обладал на удивление покладистым нравом, лишенным обычной для Учих спеси. Он без обиняков поклонился Яхико, ища примирения. — Я Учиха Обито. Просто ты напомнил мне меня самого в прошлом, вот я и не сдержался, решил проверить твои намерения и решимость.

К счастью, Обито не успел совершить по отношению к Яхико ничего непоправимого, и тот от такого поведения даже немного смутился.

— Не стоит. Раз с Конан все в порядке, то ничего страшного.

Таков уж был характер Яхико: пока не затрагивались его принципы, обо всем можно было договориться.

Это разительно отличалось, например, от поведения Узумаки Наруто, который, узнав, что Обито – виновник гибели его родителей и всех его детских несчастий, вопил: «Не смей оскорблять Обито!». Такая «правильность» выглядела почти извращенной. Джин порой и сам сомневался, можно ли такого Наруто вообще считать человеком в полном смысле этого слова.

— Ладно, оставим это, — прервал их Учиха Джин. — Время не ждет, а у меня есть для вас важные поручения.

Учиха Обито и Яхико одновременно опешили и с недоумением уставились на него.

Учиха Джин, глядя на них, пояснил:

— Я не смогу оставаться здесь надолго. Поэтому в моих планах — воздействовать на Саншоуо Ханзо так, чтобы он постепенно передал вам всю полноту власти, которой обладает. Отныне будущее Страны Дождя зависит от вас. Пусть Нагато готовится выйти на свет!