Часть 34

Последствия Драко

Драко проснулся в путанице конечностей с ужасной головной болью даже в ресницах. Приподнявшись, он оторвал женскую руку от своей груди, а ногу перекинул через бедро. В комнате пахло сексом.

Это движение разбудило девушку. Она повернула голову с копной вьющихся каштановых волос и откинула в сторону покрывало, скрывавшее её лицо. Драко в ту же секунду захотел, чтобы она этого не делала, тогда он мог бы притворяться еще несколько секунд.

Девушка улыбнулась, обнажив небольшую щель между зубами. Это не было непривлекательным. В любое другое время он подумал бы, что это делает её интереснее, но сейчас такая небольшая деталь только подчёркивала, насколько она отличается от той, кого он хотел.

После суда он отправился в старый замок Малфоев во Франции, стараясь оказаться как можно дальше от волшебной Британии. Он пообещал Гермионе, что будет преследовать её, но в итоге это она не оставляла его, отдаваясь болью от попытки разорвать душевную связь. Несколько раз в день он ловил себя на том, что потирает грудь, словно потерял что-то важное.

Прошлой ночью, веселясь в клубе для волшебников вместе с Блейзом, он увидел девушку с кудрявыми волосами, которая была очень похожа на Грейнджер. Достаточно было выпить, много выпить, чтобы успокоить жжение в груди.

Или он так думал. Сегодня утром, глядя на девушку с чужой улыбкой, он возненавидел её больше всех на свете, кроме, может быть, самой Грейнджер. Сходство заставляло его внутренности гореть. От ненависти. От ярости. Они обжигала каждую частичку его кожи.

Как она посмела бросить его, как будто они были ничем, после того, как пообещала, что будет рядом всегда.

Он был уверен, что Грейнджер передумает, особенно когда приближалось слушание. Первый месяц лета он потратил на жалость к себе, а затем на мучительную надежду. Это было единственным, что помогало ему пережить разлуку, терпеливо ждать, когда она поймёт, что скучает по нему, когда поймёт, что не может жить без него. Теперь он понял, что отрицал реальность. После суда Гермиона ушла из его жизни вместе со счастьем, которое он обрёл рядом с ней.

Она смогла забыть его, он её – нет.

Любить Грейнджер было слишком больно. Глубокая боль затягивала во тьму, из которой было трудно выбраться. Оковы на запястье – их наложили, когда он был ещё совсем маленьким, – казались слишком тяжёлыми.

Ужасная часть его души хотела стать таким, как отец, выплеснуть всю силу и заставить её пожалеть о том, что она покинула его. Но Драко знал, что если он так поступит, она никогда не вернётся, а мысль о будущем без неё…

Нет, он не хотел отпускать её так просто. Он будет преследовать её. Это не было пустым обещанием, хотя, возможно, и не таким жестоким, как она ожидала.

— Убирайся, — приказал Драко девушке, натягивая пижаму. Он подошёл к столику, на котором стоял графин с огненным виски и хрустальные бокалы гоблинской работы, откупорил графин и налил янтарную жидкость, много больше, чем положено джентльмену.

Девушка прижала простыни к груди, придав себе этим жалкий, израненный вид. В самом деле, что она возомнила? Она знала, что он Малфой ещё до того, как он трахнул её, вероятно, надеясь получить титул, который он хотел дать Грейнджер. Любовница. Хотя Грейнджер никогда не хотела и не нуждалась в тех привилегиях, которые желала получить эта случайная девушка, как бы он ни пытался ей это продать. Сейчас девушка была просто расстроена тем, что её планы разрушены. Малфой наблюдал такой тип всю свою жизнь.

От этой мысли у него заболело всё тело. Если девушка не выйдет в ближайшее время, он станет ещё меньшим джентльменом.

— Вон, — повторил Драко.

Нахмурившись, девушка сделала то, что он просил, встала и надела свою одежду. Большинство ведьм и волшебников делали то, что он хотел. Единственная, кто отказалась ему подчиниться, вывесила бы его за окно вниз головой, если бы он заговорил с ней в той же манере.

Девушка поспешила к камину, зачерпнула изрядное количество порошка и, бросив его в камин, шагнула внутрь, послав лишь один презрительный взгляд назад.

Как только она исчезла, в камин полетел хрустальный бокал, наполненный дорогим виски, разбиваясь вдребезги о камень. В последнее время разбивать дорогие вещи стало любимым занятием. Предметы, бывшие когда-то ценными вещами, теперь ничего не значили.

Ничто больше не имело значения. Только не без неё.

Он сел в кожаное кресло, стоявшее напротив камина, и откинулся на спинку, сопротивляясь желанию снова просмотреть воспоминания, только чтобы увидеть её.

Несколько недель назад, заподозрив неладное, он просмотрел воспоминание, которое, как он рассчитывал, надёжно хранилось в сундуке. Грейнджер была слишком шокирована признанием воспоминаний Кадилилы поддельными, это вызвало глубокое подозрение.

Драко так давно не видел Грейнджер, что перехватило дыхание. Он попытался протянуть руку, чтобы дотронуться до неё, но она проскользнула сквозь пальцы.

— Надеюсь, тебе никогда не придется это увидеть, — сказала она, глядя на красивое лицо в обрамлении окна в общежитии. — Надеюсь, ты отдашь мне это воспоминание, думая, что оно настоящее. Но я не могу доверять тебе так, как хочу. Ты ведь понимаешь, правда?

А потом она исчезла, воспоминание закончилось. Сначала он разозлился, что она обманула его и рылась в его вещах, вероятно, после того, как они трахнулись. Потом его позабавило её коварство. А потом сердце разрывалось от её отсутствия. Драко смотрел воспоминание несколько раз в день, чтобы увидеть её лицо, осознавая, что это вредно для здоровья. Каждый раз он чувствовал себя более опустошённым, но не мог остановиться.

Как раз в тот момент, когда он пребывал в мрачных мыслях, дверь в его комнату открылась и закрылась.

Блейз подошёл и сел в кресло рядом с ним. Драко не поднимал глаз, пока не почувствовал на себе взгляд друга.

— Я так понимаю, девушка не помогла.