Часть 40

Гермиона

Гермиона медленно просыпалась, сонно моргая. Стул, который обычно стоял у двери, был придвинут к кровати, на нём сидел Драко Малфой. Она снова закрыла глаза, не спеша расставаться с сонной негой. А ещё через секунду пришло осознание.

ДРАКО МАЛФОЙ СИДЕЛ У ЕЁ КРОВАТИ!

Путаясь в простынях, Гермиона подскочила к изголовью, поджимая под себя ноги. Драко пристально смотрел на неё, подперев подбородок кулаком.

Рука девушки рефлекторно потянулась к животу, обхватывая его. Глаза Драко проследили за этим движением и остановились на небольшом бугорке. Он не улыбался, губы оставались жёстко сжатыми. Вопрос о причине его появления отпал сам собой.

— Как ты узнал? — бессмысленно было спрашивать, как он попал внутрь. Связь делала большинство защитных заклинаний бесполезными.

Драко сжал руки до побеления костяшек. Он встал, медленно вытягиваясь во весь рост, и отвёл взгляд в сторону, словно не в силах смотреть на неё с теми эмоциями, которые испытывал.

— У меня везде есть связи. Думаю, главный вопрос в том, когда ты собиралась рассказать мне об этом.

Гермиона не сомневалась, что он имеет такую же сеть информаторов, как и его отец, но то, как он отмахнулся от этого вопроса, заставило напрячься. Желудок сделал кульбит. В ответ на это её ребенок нежно толкнулся, лёгкий и мягкий удар, как крылья бабочки.

— Не ты отец этого ребёнка, так что я не понимаю, почему это должно иметь для тебя значение.

По его лицу пробежала тень.

— Ты лжёшь.

— Откуда тебе знать?

Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем снова открыл их.

— Я почувствовал боль через связь. Разве ты ещё не поняла? Единственный человек, который может прикоснуться к тебе без ослепляющей боли, – это я. Древняя магия крови – жестокий учитель. Нам следовало быть осторожными, играя с ней. Увы, мы оба чёртовы идиоты.

Поцелуй с Каллумом. Он знал. Заклинание было создано в древние времена, когда от женщин требовались покорность и подчинение. Гермиона сомневалась, что ограничения действовали в обе стороны.

Малфой ещё раз тяжело вздохнул через нос.

— Вставай. Тебя ждёт завтрак. Понадобятся силы для разговора.

Он вышел из комнаты, оставив после себя зловещую пустоту. Гермиона подозревала, что её мир вот-вот снова перевернётся.

***

Гермиона быстро оделась, мысли неслись вскачь. Она натянула леггинсы – единственную одежду, которая мягко облегала небольшой животик, – и футболку. Посмотрела на себя в зеркало. В этом ракурсе она выглядела несомненно беременной.

Ребёнком Драко.

Одна только мысль об этом казалась сюрреалистичной, словно её пересадили в другое тело. Мысли о ребёнке всегда были абстракцией, некой мечтой, слишком далёкой, чтобы иметь шанс на воплощение. Но собственные решения настигли её, последствия были налицо.

Гермиона вышла из комнаты, напомнив себе, что она гриффиндорка, которая противостояла самому Волдеморту. Драко Малфой не должен её пугать.

Но пугал.

Стол на кухне был завален едой – полный традиционный английский завтрак – больше, чем она когда-либо могла съесть. Почти нерациональное, расточительное количество.

Над плитой колдовал маленький домовой эльф в розовой пачке и с бантом, каким-то образом прикрепленным к нескольким прядям волос между ушами.

— Её зовут Мипси. — Драко сидел перед тарелкой, с которой уже исчезла вся еда, за исключением нескольких кусочков бекона. — Она работает за деньги, так что не стоит протестовать, но всё равно может кинуться жечь пальцы утюгом от беспокойства, если ты не съешь свою порцию.

Почему-то это было похоже на манипуляцию. Желудок всё ещё бунтовал. Гермиона не знала, сможет ли съесть даже кусок тоста, не говоря уже о полноценном приёме пищи.

Но девушка не хотела доводить бедное существо до сердечного приступа. Несмотря на попытки освободить домовых эльфов, дать им нормальную зарплату и возможность уходить от жестоких хозяев, Гермиона знала, что не в силах изменить сущность этих созданий, поэтому сидела и ела, не обращая внимания на пристальный взгляд Драко. Она не хотела чувствовать себя неловко в собственном доме.

Странно было видеть его здесь. Гермиона бы солгала, если бы сказала, что никогда не представляла его в какой-нибудь альтернативной вселенной, свободным от властных ожиданий, свободным от общества.

Она неспешно ела, делая небольшие укусы и тщательно пережёвывая, но вскоре еда закончилась, не оставив шансов и дальше оттягивать разговор.

Гермиона положила вилку и откинулась на стуле. Драко по-прежнему смотрел на неё, погрузившись в раздумья.

— Между нами больше не должно быть лжи. — Драко нарушил молчание.

— Больше никаких секретов… — Слово застряло у неё в горле, и она едва не задохнулась от резкой остановки. — Ты подмешал в чай Веритасерум.

— Я не мог рисковать. Не волнуйся, это безопасно для беременности.

Гермиона скрестила руки на груди и оскалилась.

— Что ты хочешь знать? — Её голос прозвучал как сталь, сердце затопила волна гнева. Она ухватилась за это чувство, как за спасательный плот. Но другая, рациональная часть её души понимала, что гнев Драко тоже был оправдан.

Драко положил красный шарф на стол.

— Чей это? Я нашёл его на столе.

— Рона.

Должно быть, он оставил его после ультразвука. Почему-то отдельной мыслью промелькнуло то, что это была работа его матери.

Драко явно стало немного не по себе от осознания того, что они с Роном снова разговаривают. Он мог ревновать Каллума к ней, но в случае с Роном он, вероятно, чувствовал большую угрозу. В конце концов, Рон хранил её любовь, пусть и в иной форме, чем та, что она испытывала к Драко.

— Он снова появился в твоей жизни?

Гермиона решила поиграть с лазейками зелья.