Часть 44

Горячее какао и вечнозеленые деревьяГермиона

Гермиона проснулась рождественским утром от запаха имбирной выпечки.

Она в замешательстве села, перекинув ноги через край кровати и положив руку на спину, которая теперь болела постоянно.

Пройдя в гостиную, Гермиона обнаружила Драко, который развешивал украшения с помощью заклинания. Половина комнаты выглядела так, будто декором занималась Мипси: гирлянды красиво петляли в нужных местах, стены будто сияли снежными искрами. Рядом с камином — огромная ёлка. На ней не было никаких украшений, кроме гирлянд и звезды на верхушке. Другая половина, которая по всей видимости принадлежала Драко, выглядела небрежно: зелень поникла, а банты едва держались.

Драко выругался, когда гирлянда упала, несмотря на чары прилипания.

Гермиона издала смешок, оценив ситуацию, в которой Драко Малфой занимается рождественскими украшениями собственноручно, как сюрреалистичную. Он обернулся на шум, щёки покраснели, что было редким для него проявлением смущения.

— Я собирался закончить до того, как ты проснёшься.

Гермиона огляделась вокруг. Обычно она бы съязвила что-нибудь резкое, но сегодня не могла себя заставить. В конце концов, это было Рождество, и Малфой приложил немало усилий, чтобы украсить дом. Эта мысль согревала, несмотря на попытки подавить чувство благодарности.

— Это выглядит… — Она сделала паузу. — Выглядит замечательно.

— Даже с моей стороны?

— Твоя сторона очаровательна.

Драко сделал несмелый шаг навстречу, пряча руки за спину. Он был взволнован явно больше, чем хотел показать.

— Я знаю, что ты не была уверена, хочешь ли праздновать Рождество, но я подумал, что, по крайней мере, в доме будет пахнуть хвоей, и, возможно, мы сможем выпить горячего какао.

Его улыбка была ослепительной: широкая и полная надежды. Тёплый свет камина делал его черты лица такими искренними, почти родными… Стоило немалых сил выдернуть себя из такой пленительной иллюзии. Нельзя забывать, какой он.

Разрушительный. Опасный.

Гермиона села в кресло у камина, и Мипси принесла ей кружку какао и тарелку с печеньем. Первый глоток оказался чистым наслаждением.

Драко подошёл с прямоугольной коробкой в руках, завернутой в красную ткань, с золотым бантом и веточкой остролиста.

Гермиона поставила какао на небольшой кованный столик и положила подарок на колени. Он был тяжелее, чем казалось.

— Я ничего тебе не приготовила, — предупредила она, не понимая, ожидал ли он в ответ того же.

Драко закатил глаза.

— Мне ничего не нужно. По крайней мере, ничего такого, что можно было бы завернуть и положить под ёлку. Кроме того, это от моей мамы.

Его матери!

Девушка уставилась на подарок, не зная, стоит ли открывать. Несколько недель назад миссис Малфой хотела с ней познакомиться, но Гермиона отказалась. Желания сближаться с другими Малфоями не было совершенно, даже если один из них пытался спасти Гарри.

— Не нужно беспокоиться, — сказал Драко. — Она не желает тебе зла. И искренне надеется, что ты оценишь это.

Гермиона вздохнула и осторожно потянула за бант. Ткань с лёгким шорохом спала, явив коробку. Крышка легла рядом с недопитым какао. На самом верху лежал голубой свёрток. Развернув его, Гермиона обнаружила потрясающее детское одеяльце из меха, мягче которого никогда не видела.

— Оно принадлежало мне в детстве, — пояснил Драко.

Кроме него в коробке лежало несколько старых детских нарядов Драко, серебряная погремушка, которая выглядела так, будто могла поранить кого-то, если ею неосторожно качнуть, и игрушечная метла.

Гермиона провела рукой по ткани крошечных ползунков, представляя, что через несколько месяцев оденет в них своего ребенка. Это казалось нереальным. Девушка была неожиданно тронута таким продуманным подарком.

— Передай ей мою благодарность, — тихо сказала она.

Драко кивнул и прочистил горло.

— У меня тоже есть кое-что для тебя. — Он поднял ладони, предвосхищая протест. — Обещаю, ничего материального. По крайней мере, не в том смысле, о котором ты думаешь. Это… практично.

Гермиона заколебалась.

— Хорошо.

— Следуй за мной.

Гермиона встала. Драко протянул руку, чтобы помочь, но она отмахнулась от его руки.

— Я беременна, а не инвалид.

— У меня есть подозрение, что маленький Скорпиус будет таким же упрямым, как его мама.

Гермиона резко развернулась, на её лице отразилось выражение чистого отвращения.

— Скорпиус? Из всех имён во вселенной ты выбрал именно это? Оно звучит как имя для домашнего питомца.

— Не думаю, что Скорпиусу нравится клевета в адрес его имени. — Драко усмехнулся. — К тому же, я уверен, что оно лучше, чем то, о котором думаешь ты.

Ни за что на свете Гермиона не назвала бы ребёнка таким именем, чтобы своими руками подвергнуть его насмешкам. Даже с деньгами и титулом Малфоев ему пришлось бы несладко. Они никогда не обсуждали имена, и теперь она жалела, что не сделала этого, чтобы выбросить эту идею в мусорную корзину ещё до того, как она возникла.

— Я думала о Рональде, — поддразнила Гермиона. Хотя она и не думала, просто хотела посмотреть на его выражение лица.

Как и предполагалось, Драко заметно вздрогнул.

— Я бы предпочёл назвать ребёнка Дамблдором.

Гермиона громко рассмеялась.

— Ты прав. Рональд Дамблдор хорошо звучит.

Драко бросил обеспокоенный взгляд.

— Думаю, мы оставим обсуждение имени на другой раз. — Он указал рукой в сторону коридора. — Твой подарок ждёт тебя.