Часть 27

Директор Пиггот смотрела на закрытую дверь своего кабинета с внезапным, необъяснимым чувством ужаса. Её инстинкты не подвели, когда в кабинет стал проникать шум, сначала тихий, а затем все более громкий: шаги и спорящие голоса приближались. Эмили отодвинула стул на несколько сантиметров, чтобы кнопка тревоги была под рукой, и решила открыть ящик, в котором лежал её пистолет. На всякий случай.

Шум становился все громче и достиг своего пика, когда дверь распахнулась, явив ухмыляющееся лицо Штурма и трех сотрудников службы безопасности, которые не смогли сдержать героя. Штурм, пошатываясь, вышел вперед, упираясь в стол директора.

— Директор, это что-то нереальное! Это просто изумительно!

Пиггот немного отпрянула от Штурма, затем перевела взгляд на охранников СКП, которые пытались оправдаться. Они резко замолчали, когда она посмотрела на них, а затем снова повернулись к Штурму, который всё ещё продолжал болтать.

— …а потом собака, как Жюль Верн, докопалась до центра земли, и скоро будет эпизод с горячими источниками, потому что они всегда есть, понимаете?

— Какого черта вы трое там стоите? В карцер Властелин/Скрытник их, всех, СЕЙЧАС ЖЕ.

— Но директор, нам нужно…

— Я сказала, в карцер.

/-/

Утренний морозный воздух благоухал меланхолией опадающих листьев, от солнца, сжалившегося над бедным Восточным побережьем и решившего не прятаться за облаками, веяло свежестью. Этот день действительно стал днем рекордов, но не из-за необычайно хорошей погоды, а из-за явления голубой луны, которое ещё несколько месяцев назад заставило бы Тейлор бежать за объяснениями в отдел теории заговора на ПХО.

А сейчас она была просто счастлива ходить в школу.

Тейлор прижалась щекой к холодной кирпичной стене возле главного входа в Уинслоу и вздохнула. Сладкая, сладкая нормальность! Пусть другие ребята пялятся и перешептываются, ей это было необходимо. Домашние задания, скучные лекции и мелкие оскорбления — возвращение к скучным вещам в жизни! Тейлор отпрянула от здания и едва не заскочила внутрь. Привет, неисправная система центрального отопления! Доброе утро, неровные стулья и скрипучие шкафчики! Рада вас видеть, расступающиеся волны придурков!

Тейлор закинула рюкзак на плечо и счастливо вздохнула. Ни одного кейпа. Чудесно.

Утро прошло в блаженном затишье: отточенные навыки Тейлор по игнорированию других учеников отлично сочетались с недавно проверенными на собственном опыте талантами по сохранению самообладания. И что с того, что люди пялились или украдкой поглядывали на нее? К черту их. Что с того, что они часто проверяют телефоны, напоминая ей о списке дел? Это была забота на другой день. Что с того, что Блэквелл вызвала её в свой кабинет, чтобы… Так, стоп, последнее заслуживает внимания.

Директор Блэквелл выглядела… почти так же, как и в любой другой раз, когда Тейлор видела эту женщину. Тейлор не могла не задаться вопросом, было ли у Блэквелл несколько копий одного и того же костюма-тройки, или, может быть, существовал только один, и Блэквелл просто каждый день влезала в него как в панцирь. Скорее всего, первое. Скорее всего.

— Мисс Эберт, присаживайтесь, пожалуйста, — приказала она, а затем пристально посмотрела на Тейлор в красном свитере и белых, уже испачканных краской малярных штанах. Женщина подтвердила подозрения Тейлор, когда спросила: — Я хотела спросить, почему вы считаете уместным носить… эту одежду… в школе.

Тейлор нахмурилась. — Ну, свитер — потому что сейчас октябрь и уже холодно. А брюки — потому что мне не хотелось надевать сегодня юбку. Возможно, из-за того, повторюсь, что сегодня холодно.

Выражение лица директрисы немного осунулось. — Я имела в виду именно эту одежду, мисс Эберт.

Ну и в чем же была её проблема? — Я собиралась заняться рисованием позже, после школы? И мне не хотелось переодеваться?

— Хм… хорошо, — мисс Блэквелл перетасовала несколько своих бумаг, складывая их в аккуратную стопку, и Тейлор нахмурилась, заметив этот жест, явно растягивающий время. — Что ж, полагаю, в конечном счете это ваше личное дело. Тем не менее, пока вы здесь, мисс Эберт, вы будете подчиняться школьным правилам и распорядку. Не создавайте проблем, договорились?

Неужели она пытается испортить её обычный день? Тейлор не стала молчать. Она оценивающе посмотрела на женщину и ответила: — Конечно, директор Блэквелл. Все ученики должны помнить о своем поведении в школе. И, естественно, о «Золотом правиле», — Тейлор улыбнулась. — Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе.

Тейлор увидела, как глаза директрисы Блэквелл чуть расширились, отчего Тейлор улыбнулась ещё шире в ответ. Она почти видела, как в глазах Блэквелл промелькнули все жалобы и отчеты, которые она подавала в прошлом году.

Тейлор на мгновение задумалась, не впитала ли она какую-то мстительную черту от коллектива её «наставниц». И если так, то не все ли ей равно? Нет, решила Тейлор. Нет. Она заслуживала немного мстительности время от времени.

— …Понятно, мисс Эберт, если только вы тоже будете придерживаться правил. Мистер Хенрик, должно быть, всерьез внушил этой женщине страх Божий, хотя все равно было немного странно, что её так выделяют. Что же так задело Блэквелл? Ну, если это не мешало Тейлор, то она была совершенно не против позволить директрисе заниматься конспирацией, потугами или чем там ещё. Как только ей разрешили уйти, Тейлор встала и вышла пока Блэквелл провожала её взглядом.

Обед был… вкусным. Во всяком случае, для кафетерия. Ещё приятнее было наблюдать за тем, как Эмма подбирается к ней, чтобы попытаться уколоть, и отступает, когда Юта, Хару и несколько их друзей решили почти столпиться вокруг Тейлор. Ответы на их вопросы стоили того, чтобы показать себя и пообщаться с ними. Среди старших братьев и сестер, друзей, друзей этих друзей и так далее ходило несколько слухов, пока недавние встречи, которые пережила Тейлор, не стали темой, о которой одновременно было очень много известно и в то же время почти ничего не известно. Судя по всему, бандитские круги работали примерно так же, как и школьные. И это… Тейлор не была уверена, успокаивает это её или ужасает.