Глава 1060: Обычное и пустяковое дело

Почему Шан Синчжоу так боялся встречи Чэнь Чаншэна и Юйжэня?

Если задуматься, возможно, он больше всего боялся, что два его ученика будут работать вместе.

С определенной перспективы слова Сюй Южун раскрыли самую важную тайну этого мира.

В холле было очень тихо.

Кисточка тихо лежала на краю чернильного камня, как весло лодки у берега.

Юйжэнь подобрал рукой промокшее хлопковое полотенце. Он сжал полотенце несколько раз, что можно было считать мытьем руки.

Он не ответил на предложение Сюй Южун. Вместо этого, он взял кисточку.

Кончик кисти коснулся моря чернил, поднимая крошечную черную волну. Затем он поднялся в воздух, прорывая облака, и оставил отчетливый штрих чернил на белоснежной бумаге.

Написав слова, Юйжэнь отложил кисть и повернул лист бумаги к Сюй Южун.

«Каким человеком она была?»

…..

…..

‘Она’, естественно, ссылалось на Божественную Императрицу Тяньхай.

С тех пор, как Сюй Южун вошла в Имперский Дворец, она ни разу не поднимала тему касательно Божественной Императрицы.

Она могла поднять эти отношения, говоря что-то вроде ‘Желает ли Ваше Величество признать это или нет, Божественная Императрица — все еще ваша мать’.

Она могла вступить с Юйжэнем в разговор о природе против воспитания.

Или она могла говорить плачущим тоном о своей жизни в Имперском Дворце, используя это, как природный плацдарм для обсуждения многих следов, оставленных Божественной Императрицей на этом месте.

Но она не сделала ничего из этого, потому что не была уверена во впечатлениях Юйжэня о Божественной Императрице, и что он чувствовал к ней.

Более того, Юйжэнь был самым уважаемым человеком для Чэнь Чаншэна. Она не хотела использовать эти избыточно жестокие методы, колющие прямо в сердце.

Когда она увидела вопрос на бумаге, она подтвердила, что не ошибалась, и почувствовала себя немного растроганной и расслабленной. Ее ресницы дрогнули.

Она быстро вернула свое самообладание и улыбнулась Юйжэню: «Это и правда вопрос, на которой я могу ответить лучше всех».

Никто не понимал Божественную Императрицу Тяньхай лучше, чем Сюй Южун.

Принцесса Пин была ее единственной номинальной дочерью, а Принц Чэнь Лю был тем, кому она доверила свои надежды, при помощи кого она утешала себя. Что касается Мо Юй и Чжоу Туна, в конце концов, они были всего лишь подчиненными.

Только Божественная Императрица Тяньхай и Сюй Южун были настоящими учителем и ученицей. Они были родословной в мысли и душе, а в привязанности они были матерью и дочерью.

Сейчас, когда душа Божественной Императрицы Тяньхай вернулась в море звезд, только Сюй Южун действительно понимала ее способ мышления и ее цель.

Ей казалось, что у нее была ответственность дать Юйжэню и миру понять, каким человеком была Божественная Императрица Тяньхай.