Глава 1113: Павильон Кленового Леса

До Мавзолея Книг прошло несколько лет с последней встречи Чэнь Чаншэна и Шан Синчжоу, а после Мавзолея Книг они начали относиться друг к другу, как незнакомцы, даже как враги. Но они все еще были учителем и учеником, прожив вместе в старом храме Деревни Синин десяток лет. У обоих было невероятно глубокое понимание друг друга, и они могли сказать, о чем думал другой, по малейшим движением, даже по изменению взгляда.

Шан Синчжоу почувствовал настроение Чэнь Чаншэна, когда тот вынимал меч из цветочного горшка, что повлекло за собой этот вопрос.

Но получив подтверждение у Чэнь Чаншэна, он не ослабил защиту и не испытал гордость. Вместо этого он задал другой вопрос.

«Ты знаешь, что это за место?»

Чэнь Чаншэн был Директором Ортодоксальной Академии и прожил здесь много лет, но он и правда не знал, чем было это красное здание. Ортодоксальная Академия была слишком большой, и годы, которые он провел, живя и обучаясь здесь, были ограничены лесом возле Имперского Города и областью вокруг библиотеки, что составляло менее одной десятой части полных размеров Ортодоксальной Академии.

Шан Синчжоу сказал: «Это место — Павильон Кленового Леса. Я переместил два ряда кленов из Департамента Духовного Образования сюда».

Чэнь Чаншэн теперь понимал, почему это место выглядело таким знакомым.

«Мэй Лиша был моим другом».

Шан Синчжоу посмотрел на его лицо и сказал с довольно смешанными эмоциями: «Он всегда восхищался тобой, чего я никогда не понимал. Сейчас я медленно начинаю понимать».

Чэнь Чаншэн не знал, должен ли он гордиться или радоваться этим словам, или он должен позволить кислости на дне своего сердца потопить их. Он хранил молчание.

Каков был смысл говорить такие слова в этот миг? Возможно, потому что Шан Синчжоу подтвердил, что у Чэнь Чаншэна вот-вот закончатся мечи, и зная, что его ученик вот-вот проиграет или, возможно, даже умрет, чувствовал себя эмоционально? Но что было настолько важного в происхождении этого Павильона Кленового Леса?

Шан Синчжоу повернулся посмотреть на здание и сказал: «Последняя битва в том году имела место здесь».

Та битва была двадцать лет назад, в ночь кровавого инцидента в Ортодоксальной Академии.

Павильон Кленового Леса мог настолько выделяться, потому что он промок в крови той ночи.

«Многие люди погибли в ту ночь, много молодых людей. Они были такими же выдающимися, как и ты, возможно, даже больше».

Шан Синчжоу посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал: «Я за свою жизнь видел слишком много жизни и смерти, так что мне и правда уже все равно. Не надейся, что моё сердце обмякнет».

Смысл этих слов был исключительно ясным.

Если Чэнь Чаншэн все еще не уступит, он будет не против разрубить Чэнь Чаншэна своим мечом.

Чэнь Чаншэн не сдавался, даже не говоря. Он все еще хранил молчание.

Он поднял правую руку, держа короткий меч напротив глаз, с холодным светом, мерцающим как грязь, проливающимся на пол.

Шан Синчжоу понял его выбор и пошел к нему.

На полу появился невероятно выделяющийся след.

Каждый шаг сиял светом, начиная гореть.

Когда облака были прогнаны, солнце с несравненным величием начало сиять в синем небе над Ортодоксальной Академией.

Действительно казалось, что Павильон Кленового Леса в ослепительном и сияющем свете подхватил огонь. Клены снаружи качались на ветру, выглядя, как языки пламени.

Это был огонь, сформированный из разжигания бесчисленных лет крови. Слабый запах горения наполнялся чувством героизма и величия.

Свет, отбрасываемый огнем крови на Шан Синчжоу, придавал ему невероятно большой вид, как будто он был дьяволом и богом в одном теле.