Глава 395: Три сосны (Часть II)
Глава 395: Три сосны (Часть II)
Как личности добродетели и престижа в мире людей, Штормы Восьми Направлений были подобны богам в глазах обычных людей. По словам Су Ли они были восьмеркой бездельников, и нельзя забывать, что в самом начале он сказал, что Чжу Ло был старым ублюдком. В этом не было ничего особенного, но по тону его голоса казалось, что у него были навыки, чтобы убить каждого из верховных экспертов континента. Это было действительно слишком высокомерно и самодовольно, даже если он был легендарным Младшим Боевым Дядей Горы Ли. Все присутствующие люди, которые услышали эти слова, чувствовали, что это было чересчур, даже было абсурдно.
На лице Чжу Ло не было никакого высмеивания, которое могло появиться из этого абсурда, как и не было злости. Его лицо все еще было безразличным. Как у главы Секты Отсечения Мира, его сердце Дао отсекало эмоции и уничтожило его характер. Это не значило, что он был брутальным и бессердечным, а скорее, что он был подобен яркой луне, сияющей над заснеженными равнинами, одинокой и чистой, холодной и абсолютной. свободной от внешних вещей.
Он посмотрел на Су Ли и заявил: «У тебя больше нет такой возможности».
Да, Су Ли вот-вот умрет. Независимо от того, мог ли он на своем пике убить Штормов Восьми Направлений или даже быть угрозой Пяти Святым, он был на грани ухода из этого мира. Результат уже невозможного развития событий лишь мог оставаться тайной, которая исчезнет в длинной реке истории.
Но Су Ли не думал подобным образом. Он посмотрел на Чжу Ло и сказал: «Подожди, пока я восстановлюсь от моих ран. Первое, что я сделаю, это отправлюсь в город Ханьцю и убью тебя».
Он сказал эти слова очень безразлично, как будто он даже не знал, что Чжу Ло пришел, чтобы убить его, как будто он не знал, что город Сюньян будет местом, где будет похоронено его тело, как будто он вернется в Гору Ли в следующий миг.
Длинные волосы на плечах Чжу Ло покачнулись на ветру, и в тоже время его брови поднялись. Наконец-то появился признак высмеивания.
«Это неверно, я не должен идти в город Ханьцю, чтобы убить тебя… скорее, я должен пойти в город Ханьцю и убить всю твою семью».
Су Ли подкорректировал себя. Затем он повернулся к Ляну Вансуню, который был перед толпой, и сказал: «В этот раз я воспользуюсь моим прошлым опытом и научу тебя не совершать такие ошибки вновь».
«Господин, подобный способ ведения вещей — это неправильно».
Чэнь Чаншэн держал вожжи. Он повернул голову к Су Ли и сказал эти слова. Да, такая вещь, как убийство всей семьи человека, была действительно неправильной. Даже срезание травы, оставляя корни, значило, что было возможность, что когда-то там пройдет огромный пожар.
В течение их путешествия на юг Су Ли думал, что получил очень хорошее понимание этого паренька по имени Чэнь Чаншэн. Но сейчас он осознал, что не совсем понимал его. Спустя миг молчания он засмеялся и сказал: «Тогда я не буду убивать всю его семью, а только его».
Это казалось шуткой, но в действительности это всегда было шуткой.
Су Ли вскоре умрет, но он говорил о том, как в будущем он убьет всю семью Чжу Ло. Как у него даже могло быть будущее?
Чжу Ло посмотрел на него и серьезно сказал: «Когда ты близок к тому, чтобы покинуть мир, ты можешь хоть раз просто вести себя серьезно?»
Ранее епископ города Сюньян, Хуа Цзефу, сказал что-то подобное Чэнь Чаншэну:
«Спокойно встречать смерть — это вести себя серьезно? Тогда мне не нравится вести себя серьезно. Если у меня будет шанс выбрать смерть на поле боя среди нескончаемых гор или смерть в комфортной постели в объятиях красавицы, я определенно выберу второе».
Су Ли продолжил: «Теперь, когда я говорю об этом, я действительно не понимаю, ради чего вы, старые дураки, продолжаете жить… Если это ради выгоды, я не вижу, какую выгоду вы получите из этого. К тому же, как я смотрю, вы в довольно жалкой ситуации. Все же, это Графство Тяньлян… Те старые дураки могут скрываться в своих пещерах, но в столице тебе не скрыться нигде».
Чжу Ло замолчал на несколько мгновений, а потом сказал: «Есть кое-какие дела, которые должны быть решены».
От начала до конца у этой могущественной личности Графства Тяньлян, этого человека добродетели и престижа, не было намерения появляться в городе Сюньян. Он не желал лично убивать Су Ли, по крайней мере, две его руки не могли быть запятнаны кровью Су Ли.
Но появился Ван По, его клинок рассек заснеженное небо, и толпа героев была вынуждена отступить. Теперь он был вынужден появиться.
Су Ли насмешливо сказал ему: «Тогда думал ли ты когда-нибудь, как ты решишь будущие проблемы? На юге есть много людей, которые хотят моей смерти, но как ни посмотри на это, я — идол на юге. Если твои руки будут запятнаны кровью, твоя семья Чжу и Секта Отсечения Мира понесут злость южан. Ты психологически приготовил себя к этому?»
Чжу Ло ничего не говорил. Сердце Дао у такого человека, как он, не могло быть очернено мирскими делами. Как он мог неверно взвесить ситуацию? Но все было точно так, как он и сказал: так как это дело происходило в Графстве Тяньлян, он был вынужден прийти и решить его.
«Хоть ты и прожил несколько столетий, в конце концов, тебя по-прежнему другие люди используют в качестве клинка».