Глава 420

Глава 420: Друг, приходящий с юга

Услышав слова Чжу Ло, Чэнь Чаншэн подсознательно повернул голову к Су Ли и тому ассасину по имени Лю Цин.

С тех пор, как он покинул военный форт на границе и произошла та встреча у леса, Чэнь Чаншэн был осведомлен, что ужасающий третий ассасин в мире следовал за ним и Су Ли в тенях. Этот факт сделал его очень беспокойным и оказывал невероятное психологическое давление на него. Даже были времена, когда ему казалось, что он почти не может держаться.

Лишь в тот миг, когда он увидел улыбки на лицах Су Ли и того ассасина, и увидел, как меч ассасина, подобно ветке дерева, встормошившей отражение луны в луже, пронзает фантазм Чжу Ло, юноша осознал истинное намерение этого ассасина. Этот ассасин следовал за ним и Су Ли в течение многих дней, не атакуя, и это было не из-за ужасающей выносливости и терпения, не потому, что он искал даже лучшей возможности, а потому, что он защищал Су Ли. Он ждал наиболее опасного момента, прежде чем явить себя!

Лю Цин в действительности знал Меч Золотого Ворона! Должно быть известно, что Меч Золотого Ворона был тайной техникой, созданной Су Ли. То, что она появилась сейчас, указывало на то, что он и Су Ли должны быть очень близкими людьми. В этом случае, случившееся сегодня в городе Сюньян действительно было частью плана, но это не был план, составленный Имперским Двором Великой Чжоу и Ортодоксией. Скорее, это был план Су Ли, план, который он разрабатывал вместе с этим ассасином.

Это было то, о чем Чэнь Чаншэн думал в этот миг, и это было аналогично тому, что думали Чжу Ло и все другие зрители в дожде. Но Лю Цин не признает это, насколько бы ослепительным не был его Меч Золотого Ворона, хоть огоньки и все еще дрейфовали среди измороси.

Он знал эту технику меча Горы Ли, но не был человеком Горы Ли.

По какой-то причине полное отсутствие убедительности в этих рассуждениях заставило Чэнь Чаншэна поверить в это. Чжу Ло, естественно, не верил. Он сделал собственное заключение. Только вот в текущий миг не было времени или необходимости искать правду за этим.

Чжу Ло перевел свой взгляд на Су Ли, его лицо было холодным, а лунноподобное выражение в его глазах, казалось, было готово запылать.

Он сегодня пришел в город Сюньян, чтобы убить этого человека.

В прошлом, даже как один из Штормов Восьми Направлений, он не смел заявить, что для него было возможным победить Су Ли. Однако, весь континент знал, что Су Ли для того, чтобы пробиться через окружение демонов, понес серьезные ранения. Он изначально думал, что убийство Су Ли будет крайне простым делом, даже не требующим его личного вмешательства. Но теперь казалось, что хоть он и явил себя лично, все еще не было гарантированного шанса на успех.

Он пострадал от очень разрушительной раны.

Как и ожидалось, такого человека, как Су Ли, было очень трудно убить.

По подобной причине, хотя он тоже был тяжело ранен, его тоже было очень трудно убить. Этот ответ Ван По, Лю Цина и Чэнь Чаншэна среди проливного дождя можно было назвать наиболее упорным и наиболее разумным, и даже можно было описать безупречным. Они даже смогли сделать непостижимое и нанести тяжелые раны Чжу Ло, но они все равно не могли убить его или заставить его признать поражение.

«Я действительно неверно рассчитал некоторые вещи, — Чжу Ло взглянул на Су Ли, отделенного от него завесой дождя, и сказал. — Все думают о тебе, как об уверенном и небрежном, играющим среди мира, но в действительности ты гордый и отчужденный, лишенный друзей в этом мире. Более того, Гора Ли не может послать кого-то, чтобы спасти тебя. Но я не мог представить, что действительно найдутся люди, желающие помочь такому хладнокровному человеку, как ты».

Эти слова, естественно, говорили о Ван По, Чэнь Чаншэне и Лю Цине, особенно первых двух. Будь это темперамент или что-то еще, все они сильно отличались от Су Ли. Их поведение и их расположение в мире были тем, над чем Су Ли насмехался больше всего и презирал больше всего. Но Чэнь Чаншэн отказывался бросать его, а Ван По пожелал совершить путешествие в тысячи ли, все ради того, чтобы они могли помочь ему. Было похоже на то, что они хотели сказать Су Ли, этой одинокой звезде, которая убивала без разбору, что этот мир не был неизменно холодным, что всегда были какие-то люди, достойные доверия.

«Но ты должен хорошо понимать, что они не могут спасти тебя».

Чжу Ло посмотрел на Желтый Бумажный Зонтик в руках Су Ли, а затем продолжил: «Для тебя будет невозможным пережить сегодняшний день. Твоя борьба бессмысленна, она лишь тянет время».

Су Ли молча посмотрел назад и ничего не сказал, может быть, из презрения или по какой-то другой причине.

«Ты откладывал, пока Ван По не явил свой клинок, откладывал, пока тот ассасин не обнажил свой меч, но что с этого?»

Чжу Ло указал вокруг себя на город и удаленные равнины, черные, как ночь, и сказал: «Посмотри на этот мир. Лишь дурак, юноша и призрак, который даже не может стоять в свете дня, стоят перед тобой, тогда как мы — весь мир».

Когда он сказал эти слова, его нога постепенно покинула лужи воды, а его тело воспарило в воздух. Его длинные волосы затанцевали вокруг него, а тираническое ци окружило весь город Сюньян. Кровь стекала с его груди и рта, падая на землю в тридцати метрах внизу.

Изморось наконец-то прекратилась, и облака расступились вновь, показывая небо, которое могло быть настоящим или ненастоящим. Казалось, что оно обладало луной. Бесчисленные намерения меча опустились подобно лунному свету. Лунный свет тек через улицы, как вода.

На жесткой поверхности улицы появились бесчисленные глубокие расщелины, все из них были разрезами меча.

Это был результат эксперта Божественного Домена, демонстрирующего полную мощь своего ци.

Чжу Ло решился использовать свою наиболее могущественную атаку.

Ван По вдруг открыл рот и сказал: «Господин даже без колебаний заплатит две сотни лет эссенции жизни?»

Чжу Ло уже был серьезно ранен. Если он хотел убить Су Ли с точной уверенностью, ему потребуется заплатить еще большую цену. Он посмотрел на Ван По и сказал: «Молодой глава клана Ван, не заплатил ли ты сам двадцать лет эссенции жизни?»

Ранее в таверне один клинок Ван По тяжело ранил Сяо Чжана и Ляна Вансуня. Должно быть известно, что даже если Ван По был на вершине Провозглашения Освобождения, в действительности эти трое были очень близки по силе. Для того, чтобы пойти одному против двух и заставить своих противников потерять силу сражаться в кратчайшее возможное время, он, естественно, должен был применить невероятно могущественную секретную технику, даже такую, которая может нанести себе урон.

Ван По, чтобы сделать это, заплатил большую цену.

В то время Сяо Чжан и Лян Вансунь оба были очень шокированы.

В этот миг, когда он задал Чжу Ло вопрос, Чжу Ло ответил вопросом.

После того, как брови Ван По были омыты дождем, они стали еще более опущенными и скучными. После того, как одежда Ван По промокла в дожде, он показался еще более обнищавшим.

Если он был счетоводом, то хозяин, которому он служил, уже бы обанкротился.

Но слова, которые он сказал, все еще были спокойными и сильными.

«Я все еще молод, а Господин уже стар».

Время было самым справедливым и самым несправедливым.

Возраст был величайшим преимуществом Ван По над Чжу Ло.

Су Ли, который молчал все это время, вдруг разразился смехом. Его смех содержал безграничную радость.

А затем он сказал Ван По: «Эти старые вещи лишь могут умереть, но не понести поражение. Тебе не надо наставлять его».

Ван По понимал, как и все присутствующие на дождливой улице. Сегодня ночью, если Чжу Ло отступит, то как он сможет сохранять свое почтенное положение на континенте — как он сможет оставаться одним из Штормов Восьми Направлений*

Так как он был одним из Восьми Штормов, он никогда не мог проигрывать, а лишь выигрывать.

Даже если он был вынужден заплатить двести лет своей жизни.

Смех Су Ли пронесся эхом через тихий город Сюньян, наполненный до краев осмеянием к престижу и продолжению семейных линий.

Чжу Ло вдруг взглянул в ночное небо с насмешливой улыбкой на губах.