Глава 422: Ты Чэнь Чаншэн?
Глава 422: Ты Чэнь Чаншэн?
Голос Чжу Ло был очень злым и очень серьезным. Было очень трудно приставить префикс к слову ‘серьезный’, но если обсудить наиболее подходящий термин, то не будет ничего лучше слова ‘кровь’, как и в случае кукушки, которая столько куковала, что начала плакать кровью (прим.пер. Слово ‘厉’ значит ‘серьезный’ или ‘критический’, но когда используется в термине ‘凄厉’, оно значит грустный или огорченный. Но в данном случае говорится, что наиболее подходящим словом будет ‘血’, кровь, как в ‘血厉’, и сравнивается со словами о кукушках, плачущих кровью. Эта поговорка говорит о том, что в древнем Китае кукушка во время весны и лета куковала на протяжении всей ночи. И потому, что клюв кукушки был красным, люди ошибочно думали, что птичка столько кричала, что у нее пошла кровь). Только вот это описание не подходило к его личности. Конечно же, если это сопоставить с его текущим врагом, то целью его осуждения была Святая Дева Юга, тогда, возможно, это можно понять чуть больше.
«В любом случае ты нарушила клятву, данную Святыми!»
Разъяренное обвинение Чжу Ло пронеслось эхом через мертвенную тишину города Сюньян. Эта тишина совершенно отличалась от тишины Гуаня Синкэ. Когда люди услышали это обвинение, подавляющее их большинство не имело понятия, что это была за клятва Святых. Они лишь могли подумать об утверждении, закрепленном в высочайших законах каждой страны.
Грубый смысл этого утверждения был таков: небеса не различают между севером и югом, земля не обращает внимания на восток и запад. Пока они были внутри объединенных владений, состоящих из мира людей и земель вдоль двух берегов Красной Реки, этим экспертам, ступившим в Божественный Домен, не разрешалось спорить друг с другом, и тем более вступать в бой. Лишь если эксперт Божественного Домена сделал что-то совершенно против общих интересов альянса, будет разрешен конфликт — это была так называемая клятва Святых.
Учитывая это с перспективы людей и оборотней, объединившихся против демонов, эта клятва несомненно была очень обоснованной, но также и наиболее важной. Атаки Святой Девы против Чжу Ло и Гуаня Синкэ были грубейшим нарушением этой клятвы.
«Тогда что насчет вас двух? Весь мир знает, что хоть мой старший брат не один из Святых и не один из Восьми Штормов, его культивация давным-давно ступила в Божественный Домен. По какой причине вы можете атаковать его?»
Святая Дева взглянула в направлении городских ворот и сказала: «Ван По — один из пяти молодых людей, которые наиболее вероятно ступят в Божественный Домен, а вы посмели пытаться эгоистично убить его? Может ли это не быть нарушением клятвы, которую мы, Святые, дали в тот год?»
Выражение ее лица и тон были очень умиротворенными, но они, естественно, излучали величественную и святую ауру.
Чжу Ло яростно закричал в ответ: «Ван По не ведает о большой картине. Как его старейшина, разве это эгоистично, что я даю ему урок?»
Святая Дева спокойно продолжила: «Клан Чжу Графства Тяньлян хочет выдержать века, так как ты можешь позволить Ван По из Тяньлян продолжить созревать? Если ты настаиваешь на сокрытии собственных эгоистичных мотивов, тогда, возможно, это значит, что ты даже не желаешь предстать перед истинным собой».
Чжу Ло был чрезмерно разозлен и собирался опровергнуть это, когда Святая Дева продолжила: «Все клятвы — это слова от сердца. Ради Попа и Старшего Брата Мэй я не буду убивать тебя сегодня. Иди».
Когда он услышал эти слова, злость Чжу Ло настигла его сердце, и его раны вдруг ухудшились, из-за чего кровь начала вытекать из него с еще более быстрой скоростью. Гуань Синкэ, который молчал все это время, увидел эту жалкую сцену, а затем вдруг направил высокомерный взгляд к темным облакам над городом Сюньян.
Этот высокомерный взгляд не был дружелюбным. Это было отвращение, это было презрение, и это особенно была злость. Эти низко свисающие облака внезапно, как казалось, были готовы разойтись, и даже можно было разглядеть далекое сияние нескольких звезд в ночном небе!
Вырвался звездный свет, окружая весь город Сюньян, приземляясь на промокшие улицы, как иней осеннего дня. Мрачная атмосфера пронизывала город.
Стоя в десяти ли от него, Святая Дева взглянула на Гуаня Синкэ у ворот города, подняла правую руку и указала.
Раздался звук раскола, за которым последовали бесчисленные звуки раскалывания.