Глава 433: Солнце в весеннем дожде
Глава 433: Солнце в весеннем дожде
Постепенно, в компании утреннего света, люди начали выходить из Мавзолея Книг. Большинство из них было людьми, которые попали в три баннера Великого Испытания, проведенного в этом году в начале весны. Так что, естественно, для этих людей было невозможно не узнать Чэнь Чаншэна. Все они были удивлены, и один за другим начали показывать дань уважения. В ту ночь спускающегося света звезд, у бесчисленных изучающих монолиты был прорыв, и несколько десятков фейерверков расцвело над Мавзолеем Книг. Какое бы впечатление не было у этих людей о Чэнь Чаншэне, все они были должны выразить свои благодарности.
Чэнь Чаншэн вернул их приветствия, а затем направил свой взгляд, чтобы посмотреть в Мавзолей Книг.
Когда прошло какое-то время, наконец-то вышел Танг Тридцать Шесть. Его волосы были растрепанными, а все его тело воняло. Вся его дорогая одежда была в пятнах, и он нес постельные принадлежности на плече, а также ту шкуру, чей изначальный цвет был совершенно неузнаваемым. Он вовсе не казался элегантным сыном дворянина, которого любили бесчисленные женщины. Он скорее был подобен попрошайке, который только что вышел из разрушенного поместья с имуществом сомнительной стоимости.
Но наибольшим изменением было не это, это были его глаза.
Его глаза были очень яркими.
Ранее его глаза тоже были очень яркими, но это был вид ясного света. Свет в его глазах все еще был ясным, но казалось, что там появилась острота, которую не могло скрыть это грязное ощущение.
«Я почти не смог узнать, что это был ты», — сказал ему Чэнь Чаншэн.
«Более статный?» — подобные мечам брови Танга Тридцать Шесть немного приподнялись с неописуемым чувством фривольности.
Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘Как и ожидалось, такого тебя гораздо проще узнать’. Он покачал головой и сказал: «Более грязный».
Когда он говорил, он очень естественно и почти незаметно сделал шаг назад, став чуть дальше от Танга Тридцать Шесть.
Танг Тридцать Шесть передал простыни и шкуру, которые он нес, Сюаньюань По, а затем сердечно рассмеялся и заключил Чэнь Чаншэна в объятия.
Сюаньюань По посмотрел на грязные и вонючие простыни и кожу в руках, его лицо было картиной беспомощности.
На лице Чэнь Чаншэна не было видно беспомощности, потому что он с помощью своих рук прикрывал свое лицо, не давая себе вдыхать или касаться этих грязных объектов.
Танг Тридцать Шесть отпустил его и удовлетворенно спросил: «Ты видишь во мне какие-то изменения?»
Чэнь Чаншэн очень внимательно осмотрел его от головы до пят, а затем спросил: «Клан Вэньшуй отсек тебя, и ты начинаешь свою новую жизнь независимого человека?»
Танг Тридцать Шесть спросил: «Откуда пришли эти слова?»
Чэнь Чаншэн указал на простыни в руках Сюаньюань По и сказал: «Если бы это был Танг Танг прошлого, как бы он мог вынести простыни, которые Сэр Сюнь использовал несколько десятилетий?»
«Ты ничего не понимаешь. Это что-то, чтобы я мог помнить».
Чэнь Чаншэн подумал про себя: ‘И что же ты собираешься помнить?’
«Помнить время, которое мы провели в Мавзолее Книг, изучая монолиты и познавая Дао».
Танг Тридцать Шесть обернулся и посмотрел на зеленую гору мавзолея. Он сентиментально сказал: «Для таких людей, как вы, ребята, кто искал сокровища Сада Чжоу и не завершил свое время изучения монолитов, каких слов будет достаточно, чтобы описать это?»
Чэнь Чаншэн не знал, как и ответить на это. Он сказал: «Похоже, что твое время в Мавзолее Книг не было плохим».
Танг Тридцать Шесть ответил: «Его можно считать приемлемым. Несколько дней назад я еле-еле смог протолкнуться к верхнему уровню Неземного Открытия».
Когда он говорил ‘верхний уровень Неземного Открытия’, выражение его лица было намеренно очень пустым, а его тон был нейтральным, но как Чэнь Чаншэн, так и Сюаньюань По могли видеть его гордость.
Чэнь вспомнил, что когда он покидал Мавзолей Книг, Танг Тридцать Шесть лишь прорвался в Неземное Открытие. Не прошло даже несколько месяцев, но он уже прорвался через два предела и достиг верхнего уровня Неземного Открытия. Он действительно мог гордиться собой, но Чэнь Чаншэн подумал про себя, что, учитывая характер этого парня, для него было совершенно невозможно сохранять такое поведение до конца. Как и ожидалось, в следующий миг Танг Тридцать Шесть сбросил свою маскировку и повернулся к Чэнь Чаншэну с ослепительной улыбкой: «Вы, парни, даже не знаете, что я невзначай учил Гуань Фэйбая, как вести себя, в мое свободное время».
Достичь прорывов в культивации было невероятно трудной задачей, а прорваться через три предела в такое короткое время было еще более невообразимым. Было легко понять радость Танга Тридцать Шесть, но для Чэнь Чаншэна было действительно трудно радоваться вместе с ним. Видя спокойное лицо Чэня, Танг Тридцать Шесть вспомнил, что его хорошая удача в этом периоде изучения монолитов в Мавзолее Книг была связана с ночью, в которую Чэнь Чаншэн наполнил ночь светом звезд. Он был немного смущен, так что сказал: «Конечно же, я должен поблагодарить тебя за это, но в конечном итоге, причина этого в том, что мой талант — достаточно высокий».
Чэнь Чаншэн дал относительно объективное заключение: «Это произошло преимущественно потому, что после твоего поступления в Ортодоксальную Академию ты перестал лодырничать».
Это также был довод, сделанный старейшиной несравненного интеллекта из Павильона Предсказания, который сказал об этом, когда озвучивал Провозглашение Лазурных Облаков.
Танг Тридцать Шесть нашел невозможным ответить на это. Он лишь мог сказать: «Ты не собираешься поздравить меня?»
«Мои поздравления, — Чэнь Чаншэн сказал это без малейшей искренности, затем повернулся к Мавзолею Книг и в замешательстве спросил, — что насчет Гоу Ханьши и других? Почему они еще не вышли?»
Лян Сяосяо и Ци Цзянь покинули Мавзолей Книг заранее, чтобы войти в Сад Чжоу. Из учеников Горы Ли, Гоу Ханьши, Гуань Фэйбай и Лян Баньху сделали тот же выбор, что и Танг Тридцать Шесть, продолжая оставаться в Мавзолее Книг для изучения монолитов и познания Дао. Хотя Ортодоксия не предъявляла требований, когда люди должны покидать Мавзолей Книг, и не было установленного правила, по суждениям Чэнь Чаншэна, так как многие люди завершили их просмотр монолитов, они тоже должны выходить. Но глядя туда так долго, он все еще не увидел фигуры тех троих.
Танг Тридцать Шесть объяснил: «Изначально мы договорились выйти из Мавзолея Книг месте, но какое-то важное дело произошло в Горе Ли, так что они ушли прошлой ночью».
Чэнь Чаншэн подумал и понял, в чем было дело.
Видя выражение его лица, Танг Тридцать Шесть спросил другим тоном: «Ты знаешь, что произошло в Горе Ли?»
Чэнь подтвердил. Он, естественно, знал, что что-то большое произошло в Горе Ли.
Если бы это не было такой серьезной проблемой, никто не потревожил бы познающих монолиты в Мавзолее Книг. Танг Тридцать Шесть был весьма ошеломлен и спросил: «Что случилось?»
Чэнь Чаншэн показал Сюаньюань По, чтобы тот бросил вонючие простыни и меховую шкуру в повозку, а затем сказал Тангу Тридцать Шесть: «Поговорим об этом после того, как вернемся».
Танг Тридцать Шесть вдруг вспомнил что-то. Он протянул руку в простыни и рылся там некоторое время. Достав письмо и записную книжку, он передал их Чэнь Чаншэну и сказал: «Гоу Ханьши хотел, чтобы я дал эти вещи тебе».
Чэнь Чаншэн узнал, что эта записная книжка была тем, что Сюнь Мэй оставил позади. Она однажды помогла ему идти гораздо более прямым путем, когда он рассматривал монолиты и познавал Дао, а также помогла тем молодым людям, с которыми он жил под одной крышей.