Глава 548

Глава 548: Свидание в Мавзолее Книг

«Все мужчины — действительно извращенцы. Все говорят, что Маленький Директор Чэнь устойчив к женскому шарму, но теперь, похоже, что это ложь. Разве ему не потребовался лишь взгляд на Святую Деву, чтобы увидеть, насколько прекрасной она была, и вмиг наполниться раскаянием?»

Все люди, говорившие подобные слова, были домохозяйками.

«Кто смог бы увидеть внешность Святой Девы и все еще сохранять такое железное сердце? Более того, у Маленького Директора Чэня и Святой Девы изначально была помолвка — как бы он смог контролировать себя?»

Те, кто осторожно объяснял отношение Чэнь Чаншэна, но чьи слова были довольно поддразнивающими, все были мужчинами.

«Скажи мне, как ты думаешь, почему Сэр Директор сыграл в дурака и настаивал на разрыве помолвки?»

«Кто сказал, что Директор разорвал помолвку? Разве это не просто слух без единой крупицы доказательств?»

«Новости уже давным-давно пришли из Дворца Ли. В Зале Покорения нет ни тени того брачного контракта».

«Разрыв помолвки вот так просто взяли и совершили?»

«Мне просто интересно узнать, что же произошло тогда».

«Это очень длинная история. Говорят, что весной два года назад Директор прибыл в столицу из деревни Синин и постучал в дверь поместья Божественного Генерала Востока…»

«Хм, хм, получить такое унижение в поместье Божественного Генерала, получить давление в такой манере, даже я не смог бы выдержать этого, не то что Директор».

«Позднее Директор работал с выдержкой и усердием. То, что ему так везет сейчас, может быть связано с тем, что его слишком много провоцировали в самом начале. Теперь, когда он в такой позиции авторитета, он определенно должен развернуться и дать хорошую пощечину по лицу поместья Божественного Генерала. Ах, как говорится, не обижайте бедную молодежь; если мы приложим усилия в учебе и культивации, в будущем мы тоже сможем действовать с такой отвагой и дерзостью».

«Но… судя по этим слухам, разве Директор не сожалеет о своем решении? Разве это не просто давать пощечину самому себе по лицу?»

«Ты — тот, кто сказал это».

Вышеприведенный разговор состоялся между студентами Ортодоксальной Академии.

Повышение уровня культивации приносило много преимуществ, но и так же создавало много неожиданных раздражений. Например, пять чувств становились намного более острыми, так что, даже если домохозяйка на рынке прикрывала рот, давая комментарии, или это был мужчина-сосед, сияющий улыбкой и тихо издевающийся над кем-то, или даже если это были собственные студенты, которые тихо перешептывались, их было громко и ясно слышно.

Чэнь Чаншэн сидел в повозке, выглядывая из окна на дрейфующий снег. Он казался очень спокойным и лишь по его немного сжатым рукам можно было видеть, что он действительно был довольно смущенным.

Танг Тридцать Шесть попросил кого-то сопроводить танцовщицу домой, а затем сел напротив Чэнь Чаншэна. Когда он увидел выражение лица юноши, на его лице появилась ухмылка.

Казалось, что Чэнь Чаншэн был сосредоточен на снеге, но в действительности он был глубоко озабочен реакциями вокруг него. С того дня, как этот слух начал распространяться по столице, юноша стал довольно чувствительным.

«О чем это ты улыбаешься?»

«Смеюсь над твоей глупостью».

Повозка вновь затихла, в ней наступила смущающая тишина. Танг Тридцать Шесть сказал с невероятным презрением: «Тогда, в Таверне Сливового Сада, я сказал, что ты и Сюй Южун — люди, которые лишают других дара речи. Теперь, как я погляжу, вы двое — также модели того, как принести самим себе катастрофу».

Каждый раз, когда они говорили об этом, простые слова Танга Тридцать Шесть лишали Чэнь Чаншэна дара речи.

Так как ему было нечего сказать об этой ситуации, он лишь мог сменить тему. Он очень серьезно спросил: «В то время я однажды попросил Лоло помочь мне провести расследование об эльфийской девушке из Сада Чжоу. Теперь, так как я знаю, что это ошибка, я хочу написать ей письмо и рассказать об этом, но мне также кажется, что это будет неправильно. Что ты думаешь?»

Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и презрительно сказал: «О чем я думаю? Если бы ты даже не подумал, что это неправильно, то ты и правда был бы свиньей»,

«Тогда что мне делать?»

«Я напишу письмо Принцессе Лоло, а затем ты можешь упомянуть это в письме».

Танг Тридцать Шесть предложил свою собственную идею.

Чэнь Чаншэн подумал о том шепоте, который слышал снаружи поместья Принца, и все равно чувствовал себя довольно подавленным. Он спросил: «Почему она не соглашается с тем, чтобы я пошел в поместье Божественного Генерала и сделал предложение?»

«Предложение? — Танг Тридцать Шесть посмотрел на него и спросил. — И?»