Глава 589: Прямой меч

Глава 589: Прямой меч

Гуань Бай дал свое объяснение, и теперь пришел черед Чэнь Чаншэна решать, будет ли он принимать вызов.

Для него это действительно было весьма трудной проблемой. Многим людям казалось, что, по крайней мере, сегодня он не должен выходить на бой.

Гуань Бай не был одним из тех культиваторов начального уровня Конденсации Звезд, которые проиграли ему, а истинным мастером меча, его культивация была намного выше Чэнь Чаншэна. Что более важно, Гуань Бай как-то был тяжело ранен, его правая рука была отрублена. Даже если все было, как он и сказал, что он научился пользоваться мечом левой рукой, для него было невозможно вернуться в пиковое состояние. Если Чэнь Чаншэн применит все свои силы и одержит над ним победу, в этом не будет славы.

Он был будущим Попом. Если он выиграет, это привлечен критику. Если он проиграет, это будет невероятно унизительно. Лучшим методом было вовсе не принимать вызов противника.

Было очень тихо, все глаза были направлены на Чэнь Чаншэна, ожидая его решения. Никто не смел торопить его, но тишина и эти взгляды создавали невидимое давление.

Именно в этот миг из-за слоев белых занавесов раздался ясный и холодный голос: «Дорога культивации длинна и бесконечна, но так как ты уже ступил на нее, как ты можешь останавливаться? Пока ты непрерывно двигаешься вперед, наступит время, когда ты шагнешь в этот день. Нет надобности волноваться о том, прибудешь ты рано или поздно, и тем более нет надобности переживать о победе и поражении, и почему клевета или похвалы мира должны беспокоить твое сердце? Может быть, ты все еще не понял этого?»

Существовало не более десяти человек, которые могли говорить с Чэнь Чаншэном подобным тоном. Из присутствующих такое право было лишь у Старейшины Небесных Тайн и… Сюй Южун.

Эти слова были сказаны Сюй Южун, ее голос был ясным и холодным, даже немного безразличным. Было трудно определить эмоции за ее словами.

Многие люди взглядами последовали источнику голоса за белыми занавесами на высокой платформе и могли слабо различить фигуру красоты внутри. Они начали чувствовать себя странно из-за странной атмосферы, которая опустилась на это место.

Слова Сюй Южун казались ободрением, но если интерпретировать их с другого угла, это было больше похоже на подстрекание, даже высмеивание.

Когда люди подумали об этом, они вздохнули, думая, что даже у Святой Девы с ее ярко зажженным сердцем Дао все еще осталось некоторое возмущение от унижения, которое она получила в столице из-за разрыва помолвки.

Когда люди Секты Меча Горы Ли услышали это, однако, они начали думать о других вещах.

Гуань Фэйбай посмотрел на Гоу Ханьши и неуверенно спросил: «Видя ответ Младшей Сестры, я думаю, что у Старшего Брата… все еще может быть шанс?»

Гоу Ханьши хорошо разбирался в Даосских Канонах, но ему не были ясны подобные вопросы.

Единственным присутствующим, кто понимал истину этой ситуации, был Танг Тридцать Шесть. Когда он увидел лица толпы и активность Секты Меча Горы Ли, его губы изогнулись в ухмылку, пока он думал с высмеиванием: ‘Как вы можете понять нелогичный и другой вид любви, который эта юная пара демонстрирует друг другу’.

Они думали, что Сюй Южун высмеивала Чэнь Чаншэна этими словами.

Танг Тридцать Шесть знал, что это было не так, а Чэнь Чаншэн был еще больше уверен, что она не делала этого. Он понимал, что она хотела сказать.

Культивация требовала продолжительной закалки, продвижение требовало продолжительных испытаний. Победа и поражение не были важны; упреки и похвалы имели еще меньше значения.

Если он хотел продолжать совершать прорывы в культивации, он должен был научиться игнорировать все это и вернуться к эссенции культивации.

С помощью своего понимания жизни, с помощью своего экстраординарного воззрения, которое он получал в боях, с помощью могущественной психической силы, которую он получал от величайших давлений из-за жизни между жизнью и смертью.

Он не поворачивался к ней за белым занавесом, обращая свой взгляд к теплому туману в сердце озера. Наконец, он отвел свой взгляд, чтобы взглянуть на Гуань Бая на каменной платформе.

Подул озерный порывистый ветер, сдувая пыль на каменных плитах и дуя на пустой рукав Гуань Бая и рукава юноши.

Он поднялся на каменную платформу и предстал перед Гуань Баем.

Это был первый раз, когда много людей смогло увидеть его вблизи.

Толпа увидела, что легендарный Чэнь Чаншэн вовсе не был красавцем, но его внешний вид был очень чистым, и он отдавал чувство незрелого юноши.