Глава 607: Дела на потом
Глава 607: Дела на потом
Су Моюй и остальные не знали, что и сказать. Посмотрев друг другу в глаза, они осознали, что все еще не знали, что сказать.
«Что ты говоришь?» — Танг Тридцать Шесть уставился в глаза Чэнь Чаншэна.
«Я скоро умру. Я, возможно, смогу прожить еще двадцать дней».
Голос Чэнь Чаншэна был очень спокойным, а выражение его лица — совершенно безразличным. Казалось, как будто он говорил о совершенно обычном деле.
Скоро пойдет дождь, мать собирается выйти замуж, кто поднимет одежду на крышу?
В недавно добавленных перчинах в сосуде уже были проколоты дыры, и не забывай иногда добавлять воду в сосуд, иначе в нем начнет расти белая плесень, и даже самые соленые овощи придется выбросить (прим.пер. Протыкание дырочек в перчинах — часть процесса их маринования. В китайских емкостях для маринования есть впадина вокруг крышки, которая держит воду. Эта вода препятствует проникновению воздуха внутрь).
Я слышал от старейшин, что если в сосуде с перчинами появилась белизна, его все еще можно спасти, добавив сильное спиртное, но как можно такие маринованные овощи считать идеальными?
Посмотри, какие они тут черные, как логово какого-то вора. Похоже, что действительно пойдет дождь.
Тишина, гробовая тишина.
Было слышно лишь журчание фонтана.
Спустя очень долгое время Танг Тридцать Шесть наконец-то смог раскрыть свой рот: «Что за шутку ты разыгрываешь?»
Все они хорошо понимали, что Чэнь Чаншэн был человеком, менее склонным к шуткам, и еще менее вероятно было то, что он шутил бы о таком, так что у них всех были ужасные выражения лиц.
Видя лица этих четверых, Чэнь Чаншэн по какой-то причине почувствовал себя несколько извиняющимся.
Голос Сюаньюань По немного дрожал: «Что не так?»
Танг Тридцать Шесть и Чжэсю вместе с ним были на Горе Хань и знали, что он был тяжело ранен Лордом Демонов. Они видели, как он достиг Конденсации Звезд, а затем рухнул без сознания, но они не знали, что проблема была настолько серьезной.
Так как Чэнь Чаншэн не упоминал этого, они не спрашивали. Даже сейчас они все еще не интересовались, что произошло, а лишь смотрели на него.
Были кое-какие вещи, которые все еще требовали объяснения, потому что лишь когда их отчетливо объяснить, он сможет передать дела.
Чэнь Чаншэн сказал четверке: «У меня болезнь, болезнь с того момента, как я родился. У моих меридианов всегда были проблемы. Я уже очень давно знал, что не смогу прожить дольше двадцати лет. Я никогда не говорил вам об этом, так что это моя вина. Я изначально думал, что смогу решить мою проблему, но я не ожидал, что моя болезнь осложнится на Горе Хань. Все мои меридианы разорваны без метода воссоединения, так что я, вероятно, умру».
«Что ты пытаешься сказать? Ты только что передавал свои последние слова?»
Прямые брови Танга Тридцать Шесть приподнялись, когда он поддразнил его: «Если ты болен, найди доктора. Почему ты разыгрываешь с нами такую трагическую сцену?»
Это поддразнивание было лишь для того, чтобы скрыть беспокойство и страх за этими словами, а также неописуемую злость.
«Я — лучший доктор».
Чэнь Чаншэн смотрел на него, объясняя, его голос был очень спокойным, а его взгляд — очень искренним.
Он не расхваливал себя, а просто констатировал факт, но это возымело тот же эффект, как и ранее, лишая ребят дара речи.
Если бы обстоятельства не были настолько особенными, возможно, Танг Тридцать Шесть смог бы произвести весьма интенсивный ответ, но сейчас он хранил молчание.
«Поп?» — внезапно спросил Чжэсю.
Чэнь Чаншэн покачал головой.