Глава 824: Безжалостная краснота

Глава 824: Безжалостная краснота

Все снаружи даосской церкви были удивлены слышать о визите Второго Хозяина Танга, но Даосист Байши почувствовал, что его дух воспрянул.

Чэнь Чаншэн вчера вошел в Город Вэньшуй, его присутствие было объявлено с музыкой даосской церковью Вэньшуя на закате. Однако, клан Танг ни капли не среагировал.

Внезапно, в этот самый момент, клан Танг прислал кого-то, и это был Второй Хозяин, который по слухам уже управлял кланом Танг.

Было совершенно ясно, что у клана Танг были информаторы в даосской церкви, и клан знал о происшествии с Даосистом Байши.

Приход такой важной фигуры, как Второй Хозяин Танг, был в точности для защиты жизни Даосиста Байши.

Все повернулась к Чэнь Чаншэну, желая узнать его решение. Будет ли он действовать согласно cказанному в письме и казнит ли Даосиста Байши во имя Попа, чтобы установить свою мощь, или он будет действовать согласно законам церкви и отсрочит это дело на некоторое время, в то же самое время избегая разжигания конфликта с Имперским Двором и кланом Танг?

Гуань Фэйбай посмотрел на Чэнь Чаншэна, не зная, что тот выберет, и не зная, на какой выбор Чэнь Чаншэна он надеялся.

Ты уже настоящий Поп; станешь ли ты все еще вести себя, как молодой Даосист, входящий в столицу в первый раз?

Чэнь Чаншэн вдруг поднял голову к небу.

Близился рассвет. Утреннее солнце все еще было в том конце Вэньшуя, недалеко от поверхности воды.

Красное сияние утра окрасило далекое небо, как будто поджигая облака. Это зрелище не отличалось от сумерек.

Он вспомнил, как он и Танг Тридцать Шесть в подобных сумерках разговаривали на большом баньяне в Ортодоксальной Академии.

Затем он вспомнил, как, тоже в Ортодоксальной Академии, в темноте после прихода ночи он и Танг Тридцать Шесть вступили в другой разговор на большом баньяне.

В общем, за все эти годы, начиная с таверны Сливового Сада, он и Танг Тридцать Шесть провели много бесед.

В этих разговорах они говорили о многих вещах, не о воспоминаниях о прошлом, а об ожидании будущего.

Озеро Ортодоксальной Академии в сумерках наполнилось золотым светом. Та рыбка кои, которая слишком много съела, постепенно погружалась в гнилую грязь.

Они не хотели так жить.

В то время Сюаньюань По оживленно ударял деревья на другой стороне озера.

Танг Тридцать Шесть сказал Чэнь Чаншэну, что, независимо от осеннего ветра или весны, так как они все еще были молоды, они должны были вести себя согласно своему характеру.

Сюаньюань По вернулся в Город Белого Императора, и прошло долгое время с тех пор, как они слышали от него новости. Танг Тридцать Шесть мог продолжать проклинать всех тех, кому ему пожелается, или заявить, что если он захочет проклясть восемнадцать поколений предков, он определенно не станет проклинать всего семнадцать поколений, потому что люди с мемориалами в зале предков, ставшим его тюрьмой, были его собственными предками.

В том другом разговоре, проведенном ночью, Танг Тридцать Шесть сказал ему, что он будет Попом в будущем.

Он сказал, что не так уж и хорошо быть Попом.

Конечно же, Танг Тридцать Шесть должен был сказать такие слова.

Танг Тридцать Шесть также сказал ему, что Ортодоксальная Академия в будущем послужит основанием для его становления Попом, вот почему он приложил столько усилий в набор новых учеников для Ортодоксальной Академии.

Этот юноша уже давным-давно представил дела настоящего. Этот юноша всегда помогал ему справиться со многими проблемами.

Сейчас, когда пришел его черед решать и делать, он осознал, что это было нелегкая задача.