Глава 890: Осуждение

Глава 890: Осуждение

Бе Тяньсинь был мертв? Хотя его уровня культивации было недостаточно, чтобы причислить его к истинным гениям, как гении Провозглашения Освобождения и Провозглашения Золотого Различия, он был известным человеком на континенте.

В конце концов, не все могли быть, как он, у кого оба родителя были экспертами Божественного Домена. В действительности, кроме Лоло, нельзя было найти другого.

Такой человек погиб? Кто посмел убить его?

Задумавшись об этом вопросе, тысяча с лишним людей на плато снова повернулись к Чэнь Чаншэну.

Все знали, что Чэнь Чаншэн и Ортодоксия, или, если сказать это более точно, Ортодоксальная Академия, имела глубокую ненависть к матери и сыну, которыми были Уцюн Би и Бе Тяньсинь.

И кто-то, кто посмел убивать Бе Тяньсиня, и имел способность… Было слишком мало людей на континенте, которые могли провернуть это. Кто еще это мог быть кроме Попа?

Чэнь Чаншэн увидел горе в глазах Бе Янхуна и знал, что Уцюн Би говорила правду: Бе Тяньсинь был мертв.

Его настроение ухудшилось, когда он осознал, что ситуация этого дня была еще более проблематичной, чем он рассчитал вчера с Интеллектуальным Мечом.

Несколько лет назад в столице Дворец Ли предложил Боевую Демонстрацию Всех Школ, и он и Ортодоксальная Академия снова оказались в конфликте с Бе Тяньсинем и его слугой. Но в то время Бе Янхун вовремя отправил письмо Су Моюй, чтобы его перевели из Академии Дворца Ли в Ортодоксальную Академию, и он быстро успокоил ситуацию.

Впоследствии Уцюн Би прокралась в Ортодоксальную Академию ночью, пытаясь убить Сюаньюань По для установления своей мощи, но в конечном итоге была избита, как дворняжка, письмом Су Ли.

В этих двух инцидентах Чэнь Чаншэн и Ортодоксальная Академия не испытывали ощущение, что они понесли потери, так что он никогда не думал о мести Уцюн Би и Бе Тяньсиню. С течением времени и всеми последовавшими значительными событиями он почти забыл об этих вещах. Несколько дней назад, когда он встретил Бе Тяньсиня в Городе Ханьцю, он даже не взглянул на него.

«Я прошу Сэра ясно объяснить случившееся», — сказал Чэнь Чаншэн Бе Янхуну.

Бе Янхун окинул его глубоким взглядом, после чего сказал: «Мой сын недостоин, но я не верю, что его преступления заслуживают смерти. Я прибыл сегодня узнать, почему он должен был быть убит».

Чэнь Чаншэн ответил: «Последний раз, когда я встретил Бе Тяньсиня, был в Городе Ханьцю, впервые за три года».

Гоу Ханьши встал и сказал: «Я прошу Сэра сдержать ваше горе. Юниор считает, что в этой ситуации должно быть какое-то недопонимание, и самонадеянно просит Господина дать кое-какие детали».

Бе Янхун поместил руки себе за спину и посмотрел на далекую Реку Тун с постепенно холодеющим выражением лица.

«Мой сын умер вчера в речном каньоне в двадцати ли от Города Фэнъян. Его тело было обращено в пыль и брошено в реку. Если бы не отпечаток, который я и моя жена оставили на его теле, а также другие тайные методы, его было бы невозможно найти. Даже если бы мы прибыли чуть позже, было бы невозможно найти его. Этот преступник был безжалостным, злобным и тщательным. Он действительно достоин восхищения».

Восхищение эксперта для преступника, убившего его сына, естественно, было сарказмом.

Чем больше он восхищался, тем больше он желал смерти этого человека, и хотел самой жалкой смерти, в бесчисленные разы более жалкой, чем перемолоть кости в пыль.

На плато было очень тихо, все серьезно слушали его слова.

Услышав упоминание Города Фэнъян, Танг Тридцать Шесть и Ху Тридцать Два переглянулись, начиная испытывать беспокойство.