Глава 107. Паразиты

Юй Чжоу и двое других всё ещё обсуждали причину смерти Нань Сунцзы. В итоге они пришли к выводу, что тот был слишком жаден и, желая захватить достаточно сильное физическое тело, нацелился на забредшего сюда демона. Он уже почти преуспел, но, к несчастью, привлёк внимание Се Ляна. Сам виноват.

Юй Цы тоже счёл это самым разумным объяснением.

Когда все пришли к единому мнению, атмосфера разрядилась, и Юй Цы, воспользовавшись моментом, задал свой небольшой вопрос.

— Паразиты? Так называют паразитов-совершенствующихся!

Бессмертный наставник Хай Ян был прямолинеен и остёр на язык. Он давно сдружился с Юй Чжоу и Се Ляном, а потому и к Юй Цы относился по-особенному. Стоило Юй Цы спросить, как он, опередив остальных, принялся объяснять.

В Мире Культивации есть такая группа людей, которые из-за своих способностей или по воле судьбы потеряли надежду на долголетие, и их путь был прерван. Они бросают совершенствование, опускаются на дно и ищут всевозможных наслаждений. Некоторые идут ещё дальше: не сумев достичь успеха сами, они начинают мешать другим, а их подлые поступки вызывают отвращение у богов и демонов. Их называют паразитами Мира Культивации, а если официально — паразиты-совершенствующиеся.

— В мире полно злодеев и демонов, которые совершают злодеяния ради собственной выгоды и повышения уровня совершенствования. Однако, пока в их сердцах живёт мысль о долголетии и стремление к Пути, у них остаются хоть какие-то рамки. А эти паразиты считают свою жизнь никчёмной, их головы забиты абсурдными и странными идеями. Они способны творить зло, даже если им это невыгодно, лишь ради сиюминутного удовольствия, без всяких принципов. Некоторые их поступки просто возмутительны…

Говоря это, Хай Ян всё больше повышал голос. Видимо, ему доводилось сталкиваться с такими людьми, и он питал к ним крайнее отвращение.

Слушая его, Юй Цы подумал о другом: если так, то Нань Сунцзы нельзя назвать чистокровным паразитом-совершенствующимся. По крайней мере, Юй Цы знал, что у того было сильное желание обрести долголетие, и он всеми силами стремился достичь уровня Освященного. По сравнению с этим даже его страсть к Мужун Цинянь отходила на второй план.

А вот другой человек из его воспоминаний…

Его взгляд снова упал на клочок красной ткани, и он с лёгким вздохом подумал: «Так эта вещь называется Шатёр Персикового Цвета». Он уже видел нечто подобное раньше, в секте Двух Бессмертных.

Бессмертная Дева Чи Инь вряд ли бы одобрила такое, а вот её брат, Великий Бессмертный Цзы Лэй, был большим ценителем подобных вещей.

Цзы Лэй был похотлив, Чи Инь — кровожадна.

Чи Инь, капризная и жестокая, убила бесчисленное множество людей и заслужила всеобщую ненависть, но разврат и похоть Цзы Лэя были ещё более возмутительны. Он часто развлекался с несколькими женщинами за день и, не решаясь тронуть лишь свою сестру Чи Инь, в порыве страсти не щадил даже маленьких девочек в секте. Над его ложем всегда висел такой же красный полог, который по ночам испускал зловещее алое сияние. Неизвестно, сколько прекрасных женщин он погубил в этом шатре.

Интересно, жив ли ещё этот негодяй?

Юй Цы ещё тогда чувствовал, что и брат, и сестра страстно желали долголетия. Но Чи Инь была сильна волей, у неё была ясная цель и свои принципы, а воля Цзы Лэя была куда слабее, и он часто пренебрегал совершенствованием ради плотских утех. Его жажда долголетия была вызвана скорее страхом смерти или, вернее, нежеланием сокращать дни своих наслаждений.

Такого человека, пожалуй, и впрямь можно было назвать паразитом-совершенствующимся.

В этот миг Юй Цы снова подумал о Бессмертной Деве Чи Инь, что была далеко, в городе Цзюэби, и в его сердце будто вспыхнул огонь.

Случайность ли, возмездие ли, но история с демоном и Нань Сунцзы разрешилась самым неожиданным образом.