Глава 248. Переправа

— Что за нелепость… То приходит, то уходит, право слово — скука смертная.

Юй Цы хмыкнул, но тут же его улыбка погасла. Он увидел, что монах вдалеке, пошатываясь, поднялся на ноги и замер, тупо глядя на усыпанное яркими звёздами ночное небо. Выглядело это чрезвычайно странно.

— Наставник Чжэн Янь?

Юй Цы позвал его, пробуя почву, но из-за слабости голоса или по какой-то другой причине ответа не последовало. Поразмыслив, Юй Цы решил подойти сам, попутно подобрав Нефритовый посох Подавления Первоначала. В лесу между ними мощь артефакта пробила узкую длинную просеку, так что идти было легко.

Вдалеке послышался глухой хлопок воздуха. Гань Шичжэнь редко бывала столь настойчивой, но после этого удара звуки сражения стихли. Погиб ли тот тощий силуэт или сбежал — Юй Цы это больше не касалось.

Вскоре он приблизился к монаху. Вблизи Юй Цы ещё яснее ощутил, что состояние того далеко от нормального. Казалось, нечто в вышине приковало его душу, и на стоящего в двух шагах Юй Цы он не обратил ни малейшего внимания.

Юй Цы через звёздную искру божественной воли проверил состояние души монаха: его изначальная энергия была серьёзно повреждена. Неужели это какая-то амнезия? Нахмурившись, он снова позвал: — Наставник Чжэн Янь…

— Он когда-то говорил, что Бодхисаттва — это и есть бескрайнее ночное небо…

Фраза была бессвязной, но из-за упоминания Бодхисаттвы Юй Цы удивлённо охнул. На этот раз Чжэн Янь наконец повернул голову, но не стал продолжать тему, а просто уставился на него.

Поначалу его взгляд был мутным, но чем дольше он смотрел на Юй Цы, тем чище становились глаза. Юй Цы наблюдал за выражением его лица и состоянием души, и прежде чем он успел прийти к какому-либо выводу, монах, не говоря ни слова, отступил на шаг. Под звёздным светом он сложил ладони над головой, преклонил колени и простёрся в пыли, совершая великий земной поклон.

Всё произошло так внезапно, что Юй Цы даже забыл отступить. Монах со всей серьезностью поклонился трижды и только после этого встал. Лицо его было спокойным, голос звучал тихо:

— Бессмертный Наставник Юй даровал мне новую жизнь. Я запомню это и когда-нибудь отплачу.

Сейчас во Дворце Разума монаха душа была подобна крохотному, но неугасающему огоньку, который упрямо горел, несмотря ни на что. Но она была слишком слаба и в поисках «топлива» постепенно поглотила прикреплённую к ней звёздную искру божественной воли. Теперь Юй Цы мог и не думать о том, чтобы забрать её обратно — иначе жизнь монаха оборвалась бы в тот же миг.

Но не возникнет ли из-за этого проблем? Юй Цы не знал, но монаха это явно не заботило. Он ещё раз поклонился Юй Цы, развернулся и ушёл, крайне решительно.

— Постой! — окликнул его Юй Цы.

Монах остановился и обернулся, когда к его щеке прикоснулся какой-то предмет. Это был Нефритовый посох Подавления Первоначала.

— Возьми это для самообороны.

Юй Цы не стал говорить пафосных фраз вроде «я тебе помогу» — наверняка Чжэн Янь не захотел бы их слышать. Он просто прислонил этот Артефакт Закона, освящавшийся десятилетиями, к плечу монаха, словно отдавал обычную дорожную палку.

Монах немного подумал, протянул руку и взял его. На его исхудавшем лице вдруг промелькнула улыбка, обнажившая белые зубы:

— Отказываться от доброты Бессмертного Наставника было бы невежливо.