Глава 22. Драки в коридоре

— Зацепка? — переспросил Рон.

Гермиона приняла своё обычное мудрое выражение лица, которое появлялось у неё на уроках, когда преподаватель задавал вопрос, известный ей одной.

— Скорее всего, да. Некоторое время назад я заснула, просматривая книгу, на случай, если найду что-нибудь о том, как уничтожить крестражи, и когда я проснулась, — она сделала паузу, чувствуя себя виноватой за свое «пробуждение», — я кое-что вспомнила.

— И что? — спросил Гарри, внимательно глядя на нее.

— Лес, — ответила она. — Картинка не очень чёткая, потому что было темно, но это точно был лес, и, кажется, там есть крестраж.

— Не слишком-то многообещающая зацепка, а? В одной только Великобритании сотни лесов, а если учесть и зарубежные… — Рон закончил фразу с издёвкой. Гермиона метнула на него убийственный взгляд.

— Спасибо за твой вклад, гениальный исследователь, — высокомерно отозвалась она, и Гарри едва сдержал улыбку. — Но это ещё не всё. По-моему, тот лес находится в Албании.

— В Албании? — переспросил рыжеволосый. — Разве не там пропала Берта Джонкинс?

— Совершенно верно, — подтвердила Гермиона.

— Погоди-ка, теперь я вспомнил! — воскликнул Гарри, охваченный волнением. — Там же, в лесах Албании, Квиррелл столкнулся с Волан-де-Мортом!

— В Албании явно есть что-то важное для Волан-де-Морта, — задумчиво произнесла Гермиона. — Он дважды бежал туда после поражений, верно? Когда едва не погиб после схватки с тобой, Гарри, и когда вынужден был покинуть тело Квиррелла.

— Думаешь, там у него какое-то… убежище? — спросил Рон с таким видом, будто только что съел конфетку с рвотным привкусом от Берти Боттс.

— Или что-то вроде того, — ответил Гарри, нахмурившись в раздумьях. — Вполне логично, что он спрятал там крестраж.

— Если исключить дневник, диадему, кольцо Мракса и кубок Пуффендуя, остаются два крестража, — подсчитала Гермиона.

— Дамблдор ведь подозревал, что один из них — Нагайна, верно? Значит, не хватает чего-то из Когтеврана, — заключил Рон.

— А теперь, когда ты упомянул об этом, я припоминаю, что Албания известна как страна… — начала Гермиона.

— …орлов, — перебил её рыжеволосый, а когда друзья удивлённо уставились на него, лишь пожал плечами с понимающим видом. — Пару лет назад Чарли ездил в Албанию на поиски Болласа.

— Болласа?

— Это разновидность альбанского дракона, считавшаяся вымершей.

Трое друзей на миг замерли, погружённые в раздумья о следе крестраже, но Гермиона решительно вскочила.

— Ну и чего мы ждём? — воскликнула она, направляясь к выходу.

— Постой, куда ты?

— Пойдёмте, — скомандовала она, выходя за дверь. — В библиотеку, за информацией.

Гарри и Рон обменялись обречёнными взглядами и последовали за ней.

***

Драко закрыл окно, которое тут же запечаталось магическим образом. Нет смысла оставлять его открытым — он знал, что теперь уже не сбежит.

Он упустил свой единственный шанс и не знал, представится ли ему другой. Но это его не слишком заботило. Он уже смирился с мыслью, что останется на площади Гриммо, ведь даже если бы сам Поттер открыл ему дверь и подарил дюжину волшебных палочек, он бы всё равно не ушёл. И дело было не в нежелании, а в невозможности.

— Чертова Грейнджер, — пробормотал он. Ирония судьбы заключалась в том, что именно она была главной причиной, по которой он хотел уехать, и в то же время — причиной, по которой он в итоге остался. Противоречие, не так ли? За какие-то месяцы она стала его мучительной болью. И, по сути, во всём была виновата именно она. Во всём.

Было очевидно, что он не годился на роль убийцы. Если он даже не смог сбежать через окно с волшебной палочкой в руках, то уж тем более не справился бы с задачей. Это было невыносимо. Он уже вовсю проклинал себя и мысленно ругал за всё на свете, как вдруг услышал за спиной хлопок и обернулся, чтобы увидеть Кикимера.

Эльф пристально смотрел на него прищуренными глазами, словно обвиняя в чём-то. Он явно знал, что Драко остался на площади Гриммо, потому что не мог расстаться с грязнокровкой Грейнджер.

— Что ты так уставился? — сухо бросил он. Не хватало ещё, чтобы этот жалкий домашний эльф начал допрашивать его.

— Кикимер удивлён, что юный Малфой всё ещё здесь. Кикимер думал, что он уйдёт, не выдержав общества предателей и грязнокровок… — произнёс эльф, не поднимая глаз и склонив голову в почтительном поклоне. Несмотря на отсутствие прямого взгляда, Драко уловил в его голосе опасную интонацию, когда тот произнёс последние слова.

— Он передумал, — произнёс он тоном, не терпящим возражений.

— Может, Кикимер знает почему?

— Нет. А теперь убирайся.

— Да, господин, — ответил эльф, снова склонившись в поклоне, но, коснувшись носом пола, он начал бормотать себе под нос: — Кикимер не глуп, о нет, Кикимер понимает, что Малфой запал на эту мерзкую и зловонную грязнокровку. Кикимер видит, как он на неё смотрит, и знает, что он был в отчаянии, ведь она лежала в Мунго. Кикимер многое знает и понимает, что юный Малфой развратился и больше не достоин жить в доме моей благородной госпожи… Юный Малфой превратился в очередного подлого предателя крови — какое разочарование! Если бы хозяйка знала…

— Хватит! — в ярости выплюнул Драко. Никто никогда так с ним не обращался, даже с низшим существом, недостойным даже вытереть ему ноги. — Неужели ты всерьёз считаешь, что тебя никто не слышит, мерзкая тварь? Или ты на самом деле хочешь, чтобы тебя слушали? Ты что, угрожаешь мне? — С каждым словом он всё ближе подходил к эльфу, который, казалось, всё больше замыкался в себе, но при этом не сводил с него ненавидящего взгляда. Драко был настолько высок, что эльф едва доставал ему до колен, и он с досадой подумал, как легко было бы отправить его в нокаут одним пинком — он не раз видел, как отец проделывал это с Дабби, Добби или как там звали его прежнего домового эльфа. Но, представив, какую нескончаемую лекцию закатит ему Грейнджер, если узнает, он решил не рисковать. — Почему ты говоришь о себе в третьем лице? Неужели тебе так неприятно, что ты не можешь смириться с мыслью, что Кикимер — это ты сам? Я тебя не осуждаю, на твоём месте я бы тоже испытывал отвращение к себе.

— Кикимер не хочет, Кикимер не хочет… — запричитал эльф в истерике, закрывая лицо тонкими грязными ладонями и так жалобно всхлипывая, что Драко невольно содрогнулся от этого жалкого зрелища.

— Послушай-ка меня, мешок с костями и грязью, — произнёс он, отходя в сторону, когда Кикимер рухнул на колени, явно намереваясь поцеловать ему ноги. Он не желал пачкать свои туфли. — Мне плевать, что ты там рассказываешь своей старой жирной хозяйке. Это всего лишь жалкая картина, ясно тебе? Она не способна причинить мне вред, но я могу навредить тебе. Если ты ещё раз заговоришь со мной в таком тоне, сунешься в мои дела или обзовёшь Грейнджер грязнокровкой, я… — он на миг задумался, прикидывая, как бы побольнее уязвить эльфа, и зловеще ухмыльнулся. — Я тебя вышвырну, ты меня слышал? Вышвырну и больше не пущу в твой любимый особняк Блэков.

— Юный Малфой не посмеет! — взвизгнул Кикимер, вскакивая с пола в припадке ярости. Его зелёные, налитые кровью глаза излучали неприкрытую ненависть и страх. — Юный Малфой — не мой хозяин! — воскликнул он с нотками безумного торжества в голосе.

Драко в ярости стиснул кулаки и всерьёз задумался о том, чтобы придушить эльфа. Но стоило ему сделать шаг вперёд, как Кикимер разразился безумным хохотом и исчез с громким хлопком.

***

— Вы что-нибудь нашли? — спросила Гермиона, выглядывая из-за огромного и тяжёлого фолианта, который с трудом удерживала одной рукой.

— Было бы проще, если бы мы точно знали, что ищем, — пожаловался Рон.

— Любая информация об Албании, которая может нам пригодиться, но если тебе это кажется скучным, можешь заняться чем-нибудь другим.

— А, вот как? — с улыбкой переспросил рыжеволосый.

Гарри тоже улыбнулся.