Глава 159

Со Джи Хёк взял плитку шоколада. Тщательно изучив срок годности и состояние упаковки, он развернул её и откусил. Старательно зажевав, он удовлетворенно вздохнул.

Мы с Туманако неловко открыли наши плитки шоколада. Мне не особенно понравилась сильная сладость, типичная для иностранных закусок, а у Туманако, похоже, не было аппетита. Однако Туманако энергично разорвала обертку плитки шоколада и начала жевать так интенсивно, что я забеспокоился о состоянии её зубов. Казалось, она ела не из-за повышенного аппетита, а из-за нужды.

Я отломил около 1/3 плитки шоколада и заставил себя жевать маленький кусочек. Когда сладость, от которой у меня заболел язык, вошла в мой желудок, я почувствовал тошноту. От искусственного вкуса липкого шоколадный на меня нахлынуло головокружение, словно приливная волна. Мне захотелось горячего кофе, чтобы убрать вкус из рта.

Со Джи Хёк закончил свою шоколадку всего за два укуса. Пэк Э Ён медленно жевала свою шоколадку, вытянув одну ногу, а Шин Хэ Рян неподвижно сидел у стены. Он был похож на сидящую статую, но он тоже двигал только челюстью и руками, уничтожив шоколадку за три укуса.

Я отдал оставшиеся 2/3 своей шоколадки человеку рядом со мной, у которого её не было.

— Я не касался шоколада ртом. Пожалуйста, съешьте её.

Со Джи Хёк, который облизывал обертку, чтобы съесть расплавленный шоколад, посмотрел на меня и сказал:

— Ешьте свою долю.

— Я не могу это есть, меня тошнит.

Есть люди, которые не могут есть шоколад. Кроме того, я чувствую, что меня вырвет, если я съем еще. Я прислонился к тележке, наполненной средствами для волос, и начал наблюдать, как другие едят шоколадные батончики.

Пока я безучастно наблюдал за тем, как они тихо кушают, кто-то что-то сказал. Я был в оцепенении, пока Со Джи Хёк не постучал по моему предплечью. Только тогда я понял, что Шин Хэ Рян, сидевший возле двери, говорил со мной.

— Что?

— Я спросил, какой сегодня день.

— А… Минуточку.

Был май, но какой день? Пока я колебался несколько секунд, пытаясь ответить, Шин Хэ Рян задал другой вопрос.

— Доктор. Какой у вас номер комнаты?

— Западный район, тридцать… как там было? Дайте мне секунду. Это четное число.

—…Кто у вас в семье?

— У меня есть мама и младший брат.

— Сколько лет вашему младшему брату?

— Э-э… Я подсчитываю. Между нами довольно большая разница в возрасте.

Сколько ему было лет? Его возраст меняется каждый год. Даже мой собственный возраст сбивает меня с толку. Теперь я быстрее вспоминаю год рождения.

Шин Хэ Рян не стал дожидаться моего ответа и продолжил спрашивать о других вещах.

— Где мы?

Я увидел вокруг средства для волос, фены и фартуки.

—…Это парикмахерская.

— Сколько часов вы спали прошлой ночью?

— …Не знаю. Я уже три дня живу одним и тем же днем. Думаю. …Не думаю, что я спал.

Шин Хэ Рян внезапно задал странный вопрос.

— Вы помните моё имя?

— Шин Хэ Рян.

— Чем я зарабатываю на жизнь?

— Ты зубной вор. Я собираюсь подать на тебя в суд за неоплачиваемую переработку [1].

Кто-то, слушавший разговор, тихо рассмеялся. Голос был похож на голос Со Джи Хёк, но, несмотря на громкое хихиканье со стороны, Шин Хэ Рян продолжал задавать вопросы, даже не улыбнувшись.

— Кому вы только что пытались отдать шоколадку?

— Гым И.

Человек, который смеялся, внезапно закашлялся. Кхм! Кхм! Кха! Кто-то бил его по спине, словно пытаясь её сломать. Шин Хэ Рян снова спросил меня, не выражая эмоций.

— Вы имеете в виду исследователя Ю Гым И из Южного района?

— Да.