Глава 203

Когда я закрыл глаза, слушая только звуки, мне стало ещё страшнее. Я повернул голову и открыл глаза.

Те трое, что рухнули на меня при падении, поднялись на ноги, будто пули, прошивавшие их тела, были пустяком. Как только они оказались в комнате, между ними вспыхнула жестокая схватка — с ножами, пистолетами, кулаками. О лежащих на полу нас с Джозефом никто и не думал вспоминать — топтали без разбора. Один из них, мужчина под два метра ростом и, судя по всему, весом под полторы сотни килограммов, прошёлся по мне раза три. Я всерьёз подумал, что потеряю сознание.

Здесь же стреляют! Чокнутые! Вон из комнаты! Хотите убивать друг друга — убивайте снаружи!

Трое двигались так быстро, что мне было трудно следить за их действиями. Кроме того, они по очереди наступали на меня или на Джозефа, и каждый раз это было крайне больно. Ах! Ух! Ой! Ааа!

Шин Хэ Рян пользовался здоровяком в качестве живого щита, прячась от свинцового дождя, льющегося из стены. Он ловко уводил его баланс, подтягивая его к себе, и бил ногами, когда он пытался нанести удар. Его движения были точны и выверены: он уходила от выстрелов, будто заранее знал, когда они последуют.

Женщина, оказавшаяся втянутой в этот хаос из-за паракорда, сражалась с винтовкой. Я узнал её, когда увидел, как зеленый драгоценный камень на её оружии трясется. Это та самая женщина, которую я видел на лифте Исследовательского Центра!

Она пыталась вырваться из комнаты, но не могла: паракорд, намотанный на предплечье Шин Хэ Ряна, дважды дёрнулся— и женщина снова оказалась втянута в бой.

Мужчина, вооруженный большим ножом и пистолетом, атаковал Шин Хэ Ряна, но почему-то не помогал женщине, чья веревка мешала ей убежать. Наоборот, когда атаки на Шин Хэ Ряна не удавались, он раздражённо отвлекался на женщину, будто она была не союзником, а назойливой мухой.

В ближнем бою винтовка ей не помогала. Шин Хэ Рян подошёл слишком близко. У женщины не было нужных навыков для рукопашного. А Хэ Рян, искусно уклоняясь от ударов и выстрелов, подставлял её под вражеские атаки, использовал её оружие и конечности как щит. Женщина, обезумев от ярости, бросалась на обоих, размахивая автоматом, как дубиной. На ней не осталось живого места — вся в крови.

Формально бой был «два на одного», но на деле это скорее 1.5 на 1 — мужчина и женщина слаженно не работали. Порой даже казалось, что женщина действует с Шин Хэ Ряном синхроннее, чем со своим.

Когда Шин Хэ Рян ударил здоровяка по колену, женщина, не сговариваясь, врезала ему по второму. Тот рухнул на колени и замахнулся на неё. Лезвие едва не задело лицо, но она вовремя отпрянула. Шин Хэ Рян же в этот момент, используя захват, перехватил пистолет и вонзил нож Джозефа мужчине в шею.

Но даже с ножом в горле тот не сдавался: освободившуюся левую руку он закинул на правую руку Шин Хэ Ряна, а правой попытался ударить его. Женщина выстрелила — но Шин Хэ Рян, словно чувствуя опасность, скользнул вниз, пригнувшись к самому полу. Его рука выскользнула из захвата, а пуля и нож пролетели мимо цели.

Женщина, воспользовавшись тем, что Шин Хэ Рян был отброшен в сторону, всадила в лицо мужчины — того, кто в этом бою даже не участвовал, целый град пуль. Шин Хэ Рян, лёжа на полу, выхватил нож из руки мертвого мужчины. Затем, чтобы выиграть хоть немного времени, не глядя метнул его в сторону женщины, целясь в верхнюю часть тела.

Если бы цель была лицом — она бы увернулась. Но поскольку нож летел в грудь, ей пришлось парировать удар прикладом и отступить назад. Шин Хэ Рян, выдернув лезвие из шеи мужчины, мгновенно рванул к ней.

На лице женщины мелькнуло почти незаметное ликование. Человек с ножом может убить противника в радиусе 6.4 метра, но, судя по её уверенности, она считала, что расстояния недостаточно. Она стала отступать, поднимая оружие, но тут я схватил её за лодыжку.

Её взгляд метнулся вниз, полный удивления — моё присутствие она, похоже, напрочь упустила из виду. Потеряв равновесие, она рухнула и встретилась со мной глазами. Шин Хэ Рян не упустил момента: проскользнув под ствол, он взмахнул ножом по её горлу. И ещё раз — уже глубже. Не просто по сонной артерии — казалось, будто он пытался отрубить ей голову. Потеряв равновесие, он наклонился вперёд и упал вместе с ней.

Из-за тонких стен кабинета всё ещё строчили автоматы, и я, стараясь прижаться к полу, начал ползти. Один из выстрелов едва не задел меня по затылку — я съёжился и прижался к полу ещё сильнее. Дополз до Шин Хэ Ряна и осторожно потянул его за плечо правой рукой. Видишь, я не поднялся. Я всё ещё лежу, как ты велел.

Он был жутко тяжёлым. Но, быть может, из-за тесноты кабинета, перетащить его к себе оказалось не так уж сложно.

По ощущениям, я пролежал на полу минут тридцать. Но если подумать, стрельба длилась не дольше трёх. Мой левый плечевой сустав и предплечье жгло — обернувшись, я увидел кровь. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном.

Как внезапно стрельба началась, так и закончилась. Тишина. Можно ли уже двигаться? Но ведь Шин Хэ Рян велел не шевелиться… Сколько лжи ты мне наговорил, Хэ Рян, маленький ты засранец. Ты же сказал, с тобой всё будет в порядке.

Я потянул руку к его шее, к месту, где должна была прощупываться артерия. Пальцы скользили по липкой от крови коже. Сделал глубокий вдох, нащупал лицо, проверил дыхание. Нет дыхания.

Может, я ошибся? Пощупал артерию снова, аккуратно. Всё равно ничего. Только спустя пару секунд понял: дело не в том, что я не нахожу пульс. Его просто нет. С ума сойти.

— Хэ Рян-сси? Хэ Рян-сси?.. Руководитель Шин? Шин Хэ Рян-сси! Очнитесь, пожалуйста!

Никакого ответа. Он так спокойно лежал, словно заплатил огромные деньги за лечение бессонницы.

— Пожалуйста… — прошептал я. — Не пугай меня так сильно. Прошу…

Ни дыхания, ни сердцебиения. Страшно до смерти.

Рядом с ним лежал мужчина — здоровяк раза в три крупнее обычного взрослого. Его глаза были открыты, зрачки расширены — он умер с открытыми глазами. Повернув голову, я увидел Джозефа, с кровавой пеной изо рта. Он тоже был мёртв.

Я аккуратно перетянул Шин Хэ Ряна на спину. Под ним оказалось тело женщины. Из глубокой раны на шее кровь хлынула фонтаном. В стоматологии я такого никогда не видел. Женщина дрожащими руками пыталась зажать рану, но пальцы всё время соскальзывали. Мне было так страшно, что я хотел просто потерять сознание.

Вокруг были только мёртвые.

Я положил Шин Хэ Ряна на пол, спиной вниз, и приподнял его свитер. Он был тёмно-синий, и из-за этого я даже не сразу заметил, сколько на нём крови. Когда ткань поднялась, стало ясно: его тело — сплошная каша. Порезы, проколы, ножевые раны, да ещё и пули — не одна, не две — вонзились в грудь и живот, из них непрерывно сочилась кровь.

Я откинул ему голову назад, чтобы открыть дыхательные пути, и сцепил руки в замок, упершись ладонями в центр груди. Выпрямил локти, перенёс вес вперёд, так чтобы руки шли строго вертикально, и начал давить.

— Один!

В голове всплыло: давить нужно на глубину не меньше шести сантиметров. Твою мать… Надо было внимательнее слушать на лекциях, когда учился. Сейчас я не мог понять — я его спасаю или добиваю. Каждый раз, когда я со всей силы вжимал ладони в его грудь, казалось, что ломаю ему рёбра. Потом грудная клетка медленно поднималась, и я снова вдавливал её вниз.

— Два!