Бонус. Непрофессионально

Свобода всегда была очень важна для нее – почти всю ее жизнь. Просто представлять все те вещи, что она могла сделать, всегда дарило ей мурашки и какое-то волнующее чувство блаженства в животе. Для нее свобода означала идти, куда только хочется, делать то, что она любит, и верить в то, что было лучшим для нее.

Разумеется, будучи наследником клана Хофферсонов, у Астрид всегда была определенная свобода, но… она никогда не была такой, как прежде. Ведь всегда были ограничения. Нужно было следовать правилам, заучивать манеры, и скрывать мысли. Не только потому, что люди смеялись с нее, когда она была младше, и даже не потому, что девушка хотела быть идеальной в глазах матери.

А чтобы быть сильной, когда она понадобится своему народу.

И в какой-то степени это работало, но только когда Астрид забросила подальше все мысли о «свободе», и просто продолжала жить, пока все бы не разрешилось каким-то магическим образом, а ведь она даже не верила в магию!

Хотя… она никогда не думала так об этом. О том, как вернуть тот самый кусочек контроля над своей жизнью, о котором всегда мечтала. Может, все бы получилось, если бы она и дальше сохраняла эту натянутую улыбку и воинский вид. Может, все бы получилось, если бы она продолжала убивать невинных существ, которые осмелились перейти ей дорогу. Или… может, ей нужно было найти нужного мужчину в нужный момент.

Но ничего не получалось, нося маску, она только все усугубляла. Убийство этих невинных крылатых рептилий было чем-то, что теперь Астрид расценивала, как преступление, а ведь юная она оплакивала бы каждый промах. Ну, а что насчет поисков нужного мужчины? Что же… теперь она знала, что ни один мужчина не даст ей той свободы, которой она всегда так жаждала.

Все-таки, этой «свободы» всегда было больше, чем Астрид думала, и только она сама могла ее себе подарить. Отринув старые убеждения и изменившись, чтобы стать той юной девушкой, которой она всегда хотела быть. Кем-то, кто бы подарил ее племени мир. Кем-то, на кого они бы смогли равняться, особенно молодые девочки, которым еще предстояло найти себя. Но кроме этого, кем-то, кто был готов подарить любовь и получить ее в ответ.

Конечно… ей потребовалась огромная помощь, чтобы стать таким человеком, но в конце концов, это был ее собственный выбор, ведь она могла направить свою жизнь в совершенно иное русло. Но нет, Астрид пошла другой тропой, которая привела ее сюда – на спину одной из самых великолепнейших рептилий, на которых она раньше охотилось, но которыми теперь восхищалась так сильно, как никогда прежде.

И она улыбнулась – раскинув широко руки, чтобы ветер обдувал девушку со всех сторон, а ее волосы безумно развивались, пока Астрид глубоко вдыхала чистый и холодный воздух вокруг.

Да, это (несмотря на то, что она должна была выполнять множество обязанностей, будучи старшиной) была свобода. Эта беззаботность высоко над облаками. Эта красота волн и земли внизу с бесконечными небесами вокруг.

Она счастливо вздохнула, но затем моргнула, когда услышала внезапный смешок рядом.

— Клянусь Богами, ты никогда не перестанешь меня влюблять в себя сильнее, Миледи… — сказал ее сентиментальный муж, опираясь на свою Ночную Фурию и наблюдая за девушкой с полуприкрытыми глазами и мягкой улыбкой на губах.

— Что? Я просто никак не могу насладиться полетами, — сказала Астрид, закатив глаза и приближая голубого Змеевика к черному дракону, чтобы викинги не пытались перекрикивать шум ветра и хлопанье драконьих крыльев.

— Я понимаю, о чем ты… Просто… Ты так волшебно смотришься на Громгильде, и я восхищаюсь тем, как быстро ты всему научилась. Это потрясающе. Не каждый может добиться такого успеха…

— Кажется, кто-то сегодня не выспался? — пошутила она, хотя ей все равно нравились такие забавные комплименты Иккинга.

Он усмехнулся.

— С удовольствием спал бы еще меньше, Миледи, если ты понимаешь о чем я.

— …как давно мы занимаемся сексом? Не нужно всех этих намеков. Я уже взрослая и могу поддержать немного грязных разговорчиков.

Прошло несколько лун с тех пор, как Иккинг и Астрид начали делить свои тела друг с другом. Они занимались любовью каждый раз, когда находили для этого время, хотя обязанности перед племенем очень сильно мешали. Просыпались они очень рано, а ложились слишком поздно. Они едва успевали видеться днем, и им все еще было неловко давать знать остальным, что им тоже требовалось немного времени «наедине». Разумеется, скорее всего, весь Олух знал, что они делают «это», но говорить об этом вслух все еще казалось слегка… странным.

И было Хель как неловко, когда их друзья начинали потешаться над ними: когда они были на людях, или где-то одни. Как бы… до унизительного неловко…

Поэтому вождь и старшина Олуха все еще скрывали свои нужды и желания, боясь, что не тот человек услышит об этом, и тогда насмешек станет только больше.

Однако сейчас не было нужды молчать об их любви и желании к друг другу, ведь друзья остались на Олухе, а здесь были лишь они и их драконы.

Иккинг слегка хихикнул.

— Я уже привык говорить так. Но дай-ка я скажу иначе: Я бы с удовольствием кувыркался с тобой во всех возможных позах всю ночь и заставлял бы кричать мое имя Богам, вместо сна.

От услышанного в ее животе поселилась будоражащая щекотка, и Астрид почувствовала, как слегка зарделись ее щеки. Она внезапно заметила, что его слова возымели очень…. интенсивный эффект.

— Это было бы весьма… неплохо… — сказала она, не совсем зная, что нужно было ответить, — …но, к сожалению, здесь нет комнат, а я не хочу волновать наших несчастных драконов человеческим влечением… В любом случае, мы скоро прибудем?

Дело в том, что Астрид заметила, как Громгильда и Беззубик начали слегка раздражаться из-за двух человечишек и их странных мелких разговоров, а потому решила сменить тему.

Они уже почти двое суток летели, начиная от позднего дня на Олухе. Одни, так как летели они к Дагуру и Мале, которые радостно объявили о рождении их первенца некоторое время назад. Но из-за суровой зимы на Олухе ребятам потребовалось немного времени, чтобы суметь навестить их и передать Олух под зоркий взор Плеваки и их друзей (ребятам просто совершенно не хотелось присутствовать на каких-то скучных политических встречах с другими вождями и королями на Острове Берсерков). Позже той же ночью они добрались до маленького островка; такой он был небольшой, что едва ли мог уместить на себе всех четверых. На нем росло несколько деревьев, был каменистый берег, но, по крайней мере, там было достаточно места, чтобы два дракона и человека смогли поспать, тесно прижавшись к друг другу у небольшого костра. И да, Астрид была права, у нее и Иккинга не было и шанса заняться чем-то распутным, пока рядом лежали невероятно уставшие и истощенные Беззубик и Громгильда. Потому они просто спали, а затем рано утром продолжили свое путешествие, хотя у Астрид появилось ощущение, что у Иккинга был на уме иной план, до того как они доберутся до Острова Берсерков. Ведь, в конце-концов, они уже должны были быть там.

— Совсем скоро, Миледи… — ответил ее муж, в голосе его звучала эдакая таинственность, отчего Астрид вскинула брови. — Но сначала поймай меня!

Сразу после сказанного Иккинг пришпорил Беззубика, почти полностью ложась на спину дракона, прижимая ноги к его бокам и как-то включая и поворачивая маленький механизм хвостового плавника Ночной Фурии.

Астрид моргнула, но вскоре ухмыльнулась, принимая его вызов, и тоже прижалась к спине своего дракона, чтобы снизить сопротивление воздуха вокруг них.

— Ну же, девочка, не можем же мы проиграть Беззубику и Парню-Дракону.

Конечно же они оба знали, что Ночная Фурия быстрее Злобного Змеевика, но это совсем не останавливало пару от новых гонок высоко в небе. Для них это было нечто вроде странного танца – они легко кружились вокруг друг друга, силясь подлететь как можно ближе (при этом не касаясь противника и не мешая), и постоянно обгоняя друг друга так, что не угадаешь кто придет первым, а кто вторым.

Они оба любили это, и Хель возьми, их драконы тоже. Рептилии рычали, ревели от веселья, а когда останавливались, то радостно урчали.

Так оно и должно было быть, и Астрид не хотела бы иного.

По венам тек адреналин, и девушка даже не заметила, когда они начали подлетать к острову, на который вскоре и приземлились.

И, все еще смеясь, Астрид вдруг заметила стоящие вокруг постройки, голубой океан спереди и густой лес позади них.

— О, мы уже прибыли? Это и есть Остров Берсерков? — гадала она, особенно учитывая, что вокруг никого не было, а ведь Астрид слышала что на острове живет множество людей. Однако все здания казались странно пустыми для такого времени суток и для такого процветающего острова.

По ее мнению было даже слишком тихо.

Веселье в ее глазах постепенно исчезло, пока девушка слезала с Громгильды, недоуменно оглядываясь, а ее сердце тем временем все быстрее билось.

Что это за место? И почему Иккинг привел ее сюда?

Иккингу пришлось спрятать ухмылку, поглаживая своего верного друга, а затем он спрыгнул с Беззубика, который тут же побежал к голубому Змеевику, чтобы поиграть в нечто вроде догонялок.

Он заметил, что девушка была сбита с толку, но парню все равно нравилась реакция Астрид, когда он показывал ей нечто новое – нечто из своего прошлого.

Все-таки Иккинг планировал это путешествие уже какое-то время, и подумал, что будет неплохо, если он добавит небольшой отпуск-сюрприз, прежде чем они доберутся до Острова Берсерков. Он даже сказал ребятам, что это путешествие будет простой политической встречей, и что там им будет невероятно скучно – что, к его удивлению, помогло ему и заставило ребят остаться на острове, оставив парочку одну. И теперь они здесь – Астрид впервые, а он ощущал сладко-горькие воспоминания, кроме тех нескольких, которые лучше было бы забыть.

— Это Драконий Край… — наконец, сказал с ухмылкой Иккинг. Взгляд Астрид тут же вернулся к нему, ее глаза наполнились удивлением. — …можешь свободно смотреть на все, что тут найдешь, ну, кроме хижины близнецов, потому что там, скорее всего, ужасный бардак. Я позабочусь о наших драконах и присоединюсь к тебе, как только закончу.

Астрид слегка кивнула, а затем он нежно поцеловал ее в лоб и ушел за двумя драконами, которые все продолжали играть.

Она была возмутительно ошеломлена, если не сказать больше. Девушка простояла там еще несколько минут, наблюдая за тремя фигурами на расстоянии у красочного большого здания рядом с ними, которое, как Астрид предположила из предыдущего описания, было стойлами. Она знала, что у каждого всадника и его дракона было здесь свое место и еще несколько для других драконов. Или… для заключенных, если она правильно помнит их истории.

Да, Астрид слышала множество историй, в основном от близнецов и Сморкалы (с небольшими приукрашиваниями), которые пытались впечатлить ее своими прошлыми подвигами. И да, ей нравились все их рассказы, хотя больше всего ей нравилось слушать их от Иккинга, когда он вспоминал о том времени.

Истории о том, как они нашли это место, которое стало для них хорошим домом на то недолгое время, пока они жили так далеко от Олуха. О том, как они находили бесчисленное количество новых видов, ряд самых странных друзей, и сражались за то, что было правильно.

С тех пор, как она узнала обо всех этих историях, юная девушка осознала, что всегда хотела быть их частью Но нет… судьба распорядилась иначе, Астрид выросла на Хранафалле, где сражалась и тренировалась каждый божий день, чтобы стать идеальным воином, в надежде на то, что она все же найдет, за что ей сражаться.

Если бы она выросла на Олухе, все было бы… проще… и лучше…

Глубоко погрузившись в свои мысли, Астрид начала бродить и зашла внутрь большого здания в середине острова, которое, кажется, соединялось с несколькими хижинами рядом.

У постройки были большущие двери, должно быть, для того, чтобы там могли поместиться драконы. И так же, как девушка была восхищена всем этим снаружи, то же она почувствовала зайдя внутрь: этот большой стол и стулья для каждого наездника. И такой же большой костер, чтобы держать всех в тепле. Здесь было вполне достаточно места для нескольких драконов и человек. На стенах висели знамена и оружие. Вместе с различными картами многих, многих мест, которые она бы хотела однажды посетить.

Астрид улыбнулась, зная, что именно ее муж сделал их все. Она была поражена его талантом и ловкостью рук. Ее глаза переходили с одного маленького острова на другой, вычитывая знакомые названия, такие как Олух, Остров Берсерков, и незнакомые, а так же те, о которых она лишь слышала.

Если бы только ее отец мог увидеть все это, ведь он так мечтал посмотреть каков мир. Узнать насколько тот был большим, всеобъемлющим и готовым к открытиям. Разумеется, Хакон с удовольствием бы проложил несколько торговых маршрутов между этими островами, но Астрид также знала, что ее отец всегда был открыт новым вещам: приручение драконов на Хранафалле было одним из них.

Девушка вздохнула, проводя пальцем несколько линий между островами, желая возможности повернуть время вспять, чтобы она тоже могла оказаться там: Когда Дагур, тогда еще известный как «Остервенелый», сражался с ними, при каждом удобном случае, прежде чем начать меняться к лучшему. Они, должно быть, были очень похожими, если судить по рассказам Иккинга – оба с удовольствием убивали каждого дракона, что пролетал рядом. Были по своему сумасшедшими и следовали иррациональным убеждениям, которые были невероятно узколобыми. Но Дагур тоже смог измениться, стал опекать свою семью (или хотя бы свою оставшуюся сестру Хедер) и начал верить в противоположное – начал сражаться бок о бок с Всадниками и Олухом.

Влюбился и, в конце концов, женился на Мале, королеве Защитников Крыла. Очень доброй, но несколько суровой женщине, которая твердой рукой защищала свою деревню – это учитывая то, что узнала о ней Астрид.

Ее глаза и палец наткнулись на маленький островок, где и расположилась деревня Защитников Крыла. На острове был вулкан – нечто, о чем девушка лишь слышала и читала, но никогда не видела воочию. Хотя, она вспомнила, что на Драконьем Крае тоже был свой спящий вулкан, и вдруг Астрид почувствовала невероятное волнение. Она должна увидеть его. Или попросить Иккинга показать ей, когда они найдут время на это.

Ее глаза шли дальше – к острову Крылатых Дев, Ванахейму и острову Мелодий. По всей карте, вспоминая все истории своих друзей. Наблюдая тонкие линии, отмеченные словами «Маршруты Охотников на Драконов», или маленькие отметки со словами «Аукцион Драконов».

Разумеется… была и темная сторона всех их историй.

Истории о Крогане и Райкере. Вигго Гримборне и Йоханне.

Людях, которые представляли угрозу не только свободе всем этим чудесным драконам, с которыми столкнулись ее друзья за последние годы, но и самим себе…

— Вижу, ты не далеко ушла… — вдруг услышала она голос Иккинга позади. Обернувшись, Астрид увидела, как он опирался на косяк огромной двери, широко улыбаясь.

Она лишь пожала плечами и повернулась обратно к картам, слыша, как юный вождь шагает к ней и останавливается рядом. Какое-то время он наблюдал за ней, и, видя печаль на ее лице, Иккинг взял девушку за левую руку и поднес ее к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев.

— Что тебя тревожит, Миледи?

Она вздохнула, плечи ее опустились.

— Почему вокруг столько людей, которые сражаются с хорошими вещами… ты же просто пытался их сохранить… Разве они не могли быть такими же, как Мала и Крылатые Девы, или хотя бы, как Дагур?

Иккинг сглотнул и понял, почему она так чувствовала себя. Его глаза тоже наткнулись на свои старые зарисовки на картах.

— Потому что вокруг всегда будут люди, которые думают иначе и которых не изменить, Астрид. Мы оба хорошо это знаем…

Она кивнула, ее глаза вновь опустились к земле.

Юноша знал, что что-то в глубине души тревожило его жену, он уже видел ее в таком состоянии несколько раз. Ее гложило воспоминание, запрятанное под несколькими слоями сомнений, страхов и множеством вопросов о ее собственном прошлом.

Иккинг ждал и знал, что либо она вскоре сама расскажет ему обо всем, либо позже, когда девушка будет готова противостоять своим страхам. Он не будет давить на нее. Никогда.

И сейчас был один из тех редких случаев, когда она не сразу рассказывала ему о своих мыслях, а вместо этого развернулась и направилась к другим картам, висевших на стенах.

Нет… жизнь все так же не была для нее простой, и иногда ему казалось, что Астрид была поймана в клетку, из которой не могла сбежать. Проблема была не только в том, что она была наследником клана Хофферсонов и Племени Охотников, или Старшиной и Генералом Олуха, которая должна была выполнять ворох обязанностей. Но и в ее матери, которая аккуратно меняла ее разум многие годы, в результате чего он стал крайне противоречивым. Не слабым, даже не на йоту. Но иногда трудным к пониманию, особенно из-за того, что ее неуверенность в себе и постоянно возникающий страх не вписывался в то будущее, которое они избрали для себя вместе.

Но Иккинг любил ее не меньше из-за этого, возможно, даже больше.

Просто иногда парень чувствовал себя беспомощным, не зная, как же вытащить ее из этого состояния. После всего произошедшего… он знал, что Льйода всегда будет в какой-то степени преследовать свою дочь. Она появлялась всякий раз, когда девушка принимала решение, вспоминала свое прошлое и даже в самых мрачных кошмарах.

О, как он желал возможности остановить тогда эту женщину; на том острове, где гнездились драконы, когда она предпочла смерть суду на Олухе и Хранафалле. Чтобы наказание, которые бы выбрали для нее, было равным ее преступлениям. И чтобы в конце Льйода смогла ответить Астрид на все ее вопросы.

Так было бы… проще…